НАСТОЯЩЕЕ ИМЯ
Шрифт:
Потом все внезапно оказались в комфортабельной комнате отдыха, Вика и Илона повалились на широкую, покрытую красным одеялом из верблюжьей шерсти, кровать и привычно занялись лесбийской любовью, Атаманов хлопал в ладоши и подбадривал их одобрительными выкриками. Сзади к нему приклеилась Валя. Лена потащила Фокина к дивану. Сейчас она не походила ни на принцессу, ни на гимнастку – красивая самочка, максимально приспособленная для плотских утех.
Фокин расслабился и откинулся на мягкие подушки. Он перестал управлять ситуацией
– Дай мне, я сама надену! – Лена выхватила квадратик, привычно разорвала фольгу и неожиданно отправила кружок из тонкого латекса прямо в ярко накрашенный рот. В затуманенном сознании Фокина мелькнула мысль, что она хочет выдуть его в пузырь. Но девушка наклонилась и он почувствовал, что она надевает
– Ну ты даешь! – только и сказал он.
Лена оказалась виртуозом и во всем остальном. Как, впрочем и еe подружки. Оргия продолжалась больше часа: девушки сменяли друг друга, наседали на безвольно распластавшегося Фокина сразу втроем, а то и вчетвером, Илона же с
Когда все закончилось, девушки незаметно исчезли, мужчины по очереди приняли душ и оделись. Фокин достал из своего сейфа удостоверение, деньги и пистолет, открыв коробочку из-под скрепок, надел на палец перстень. Краем глаза он видел, что Атаманов тоже вставил в поясную кобуру оружие, потом направился к
– Выпьем?
– Давай.
– Виски?
– Пусть будет виски.
Подобное времяпрепровождение сближает мужчин и создает между ними особо доверительные отношения. Как между следователем и подозреваемым, которого он
– Все нормально? – спросил Атаманов. – Жаль льда нет.
– Нормально, – ответил Фокин. – А без льда как-нибудь обойдемся…
– Ты отличный парень, – Атаманов протянул ему стакан. – Я рад, что ты
– Давай.
Вкус виски не ощущался совсем, только крепость.
– Не думай, что ты потерпел поражение, – Атаманов вытряхнул из пачки сигарету и налил по второй. – Просто есть определенная логика жизни. Сейчас она такова, что сильные и умные люди должны оказаться в одном лагере… Бороться с
Он поискал зажигалку, не нашел, направился к висящему на вешалке пиджаку. Фокин протянул руку. Нужный завиток не попадался под большой палец, он надавил на всю поверхность перстня. Небольшая капля упала в стакан и бесследно растворилась в дорогом изысканном напитке. Рука майора продолжила движение до
– Не возражаешь? – спросил он.
– Ради бога! – Атаманов щелкнул зажигалкой, протянул огонек, но Фокин
– Чуть позже.
– Как хочешь… – Атаманов закурил, придвинул стакан, привычно поболтал, посмотрел на свет торшера сквозь светло-желтую маслянистую жидкость и вернулся
– Ты думаешь, правда там, а здесь кривда? Ты бился за правду, а тебя сломали через колено и завлекли в лагерь негодяев? Нет! Раньше наша группа наживалась на кредитах, потом человек,
Атаманов поднес стакан ко рту, но тут же отставил обратно.
– Поэтому не думай, что тебя ломают об колено. Я сам работал в Конторе, но времена изменились. Другие ценности, другие приоритеты. Будь ты сто раз
Он протянул стакан.
– Давай за Контору… Хотя нет, она этого не стоит! За бывшую Контору… Тоже нет – какой смысл пить за несуществующее… Вот! За "Консорциум"! Наша фирма уже сейчас государство в государстве. А ещe немного – и она сама превратится в
Атаманов залпом выпил. Фокин следил за ним остекленевшим взглядом: глаза, цвет кожи, губы, морщинки на лбу… Ничего не менялось. Зато в себе он изменения ощутил: навалилась страшная усталость, опустошенность и апатия. И все выпитое
– Что ты так смотришь?
Он встряхнул головой.
– За Контору! – как и раньше, не ощущая вкуса, Фокин выпил обжигающую
– Да нет, ты все перепутал… Мы же пили за другое, за настоящее… Ну да
– Дай прикурить! Теперь я хочу закурить! И имею полное моральное право!
– Конечно. Закуривай, – Атаманов поднес маленький желтый огонек, кончик сигареты почернел, но тут же налился красным. Дым прошел в легкие, никотин
– И я тебе скажу одну вещь! – Атаманов наклонился поближе и понизил голос. – О таких вещах никогда не рассказывают, но тебе я расскажу. И ты
– Конечно оценю, – Фокин кивнул головой, но она просто упала на грудь и
– Чтобы между нами ничего не стояло… Это касается твоей жены…
Словно мокрая губка прошлась по залитому алкоголем мозгу. Он поднял
– Куракин отдал приказ. Куракин. И только попугать. А эти скоты… Когда
Влажные полные губы напоминали гусениц. Может оттого, что совсем недавно целовали промежность Илоны, а может потому, что изрекали ложь. Мертвые не отдают приказов. И накануне взрыва Куракину было не до того, он искал Макса Карданова… Впрочем, какое это имеет значение? Куракин мертв. И Атаманов мертв, хотя сам ещe не знает об этом: шевелится, пьет, доверительно кладет руку на
– Я отдам их тебе, да! Я прикажу – и этих скотов привезут в багажнике, ты можешь порезать их на куски… Мы вместе порежем их на куски! Вместе! Да… Хотя я
– Так им и надо! – кивнул Фокин. Он вновь нырнул в волны опьянения и погружался все глубже и глубже. – Я слышал – и третьего убили. И тебя убили -
Атаманов потер себе уши.
– Тебя развезло. И меня развезло. Сколько же мы выпили?
– Много. Пора по домам.
– Но ты оценил мою откровенность? Ты понял, что я твой друг?