НАСТОЯЩЕЕ ИМЯ
Шрифт:
– "Александра", – прочел Макс черную надпись на белом борту.
– Нашли! – с облегчением выдохнул он.
Не останавливаясь, они прокатили мимо, через час так же неспешно проехали в обратном направлении. Теперь в бинокль наблюдал Спец. Макс и без оптики рассмотрел двух мужчин, которые неспешно прогуливались вдоль решетчатого
– Остерегаются, – сказал Спец. – За забором сигнальная проволока,
Чтобы не привлекать внимания, они остановили машину вдали от виллы, Спец
– До вечера! – бросил он и захлопнул
Поставив машину на стоянку, Макс и Веретнев отправились бродить по городу. Забрели на большой рынок, прошли вдоль рыбных рядов, где на битом льде, прикрытые листьями лежали зубатка, солнечник, серебряный лещ, ракушки, мидии, устрицы, креветки и омары. Поражала исключительная чистота, отсутствие шелухи,
Потом начались мясные прилавки: сочная телячья вырезка, идеально обрезанные бараньи седла, задние ножки ягнят, свиные антрекоты – все чистое,
– Сырым можно есть, – прокомментировал Веретнев. – Посолил – и жуй!
Макс вспомнил, как они с Машей делали покупки в московских универсамах.
– Погляди, какие сыры! Я куплю вот этот попробовать…
Алексей Иванович погрузился в изобилие сыров – козьего, овечьего, коровьего. Мягкие рассольные, полумягкие, твердые… Круглые лепешечки разных размеров и цветов: белые, розовые, желтые, сиреневые, черные, с присыпкой и без нее, с тонкой корочкой, покрытые пищевой плесенью остро пахнущие брусочки,
Макс вздохнул. С Машей надо решать. Хотя она и лгунья, и никак не может оторваться от этого своего… хахаля, скажем так, но его все равно тянет к ней как магнитом. Может потому, что в постели с ней никто не сравнится. А может почему другому, неважно, это слишьком тонкая материя… Надо окончательно определиться, отшить этого Рината, ну а то, что он трахнул еe, когда Макс был в
Алексей Иванович купил сыра и они попали в овощные ряды. Крохотные кочанчики брюссельской капусты, спаржа, артишоки, желтые и красные помидоры, горы зелени, изобилие оливок: греческие, испанские, итальянские, соленые,
Веретнев очень любил оливки и набрал несколько маленьких пакетиков.
– Давай с пивом, – оживленно предложил он. – Хотя с вином тоже хорошо…
В двух шагах от рыночных прилавков стояли на тротуаре столики открытого
– Я сейчас, – сказал Макс и отошел в сторону.
В газетном киоске за сорок пять франков купил телефонную карточку, завернув в проулок, нашел таксофон. Семерка, московский код, машин номер. Она
– Здравствуй, дорогой! – судя по голосу, девушка была рада его слышать.
–
– Все в порядке, – радостно ответил Макс, которому передалось еe настроение. – Я удачно сработал в Лондоне, а теперь нахожусь в самом прекрасном месте на земле… Море, солнце, замечательный пляж, яхты, оливки с пивом… Для
Маша засмеялась.
– Где же такое райское место? Я тоже туда хочу!
– Сейчас я не могу тебе сказать. Но мы обязательно побываем здесь вместе…
– Противный!
– Не обижайся. Скоро увидимся.
Закончив разговор, Макс набрал ещe один московский номер.
– Слушаю! – напряженно отозвался Яскевич.
– Это я, Макс. "Доверие" достигнуто, но возникли проблемы.
Карданов замолчал.
– Слушаю, слушаю!
Сейчас Макс был для Яскевича главным человеком на земле. Ибо от него
– Возникли осложнения, надо отсидеться. Серьезной опасности нет. Можно
– Все штатно? Все штатно? – надрывался Яскевич.
– Все штатно! – повторил Макс. Это заветное слово избавляло Яскевича от необходимости поднимать тревогу по поводу пропажи группы Макса. Раздался щелчок разъединения. Время карточки закончилось и финал разговора получился очень
– Где ты ходишь? – встретил его Веретнев. Пустые бутылки и гора косточек
Спец вернулся около десяти. Ужинали они на открытой веранде ресторанчика "Русалка", над морем. Луковый пирог с анчоусовым пюре и черными оливками, овощное рагу, равиоли. Сытно, вкусно, недорого. Пили дешевое розовое вино,
– Видел Кудлова, с ним был ещe один, – с набитым ртом рассказывал
– Потом приехал мужик с девкой, их я тоже не знаю, хотя у неe лицо
Из внутреннего кармана куртки он извлек пакет с фотографиями.
– Когда успел? – Макс раскрыл пакет.
– Тут за полчаса проявляют и печатают. Три франка снимок.
Кудлов в пестрой рубашке сидит в шезлонге рядом с бассейном, в руке
– Неплохо устроился! – Веретнев встал и заглядывал Максу через плечо.
–
– Не видел…
Из красивой красной машины выходит респектабельный мужчина в светлом костюме, подает руку высокой блондинке. Мужчина и блондинка идут к вилле. Лица
– Здравствуйте, Леонид Васильевич! – с недоброй улыбкой сказал Макс,
– Почти не изменился, гад. Вроде даже помолодел! Вот паскуда!
Откуда-то из глубины его существа всплыла черная первобытная ненависть к человеку, который послал его на верную смерть. Странно, раньше он не испытывал к нему столь острого чувства. Может по контрасту с сытостью и благополучием
– Хорошая девушка, – произнес Слон. – Кажется, я еe где-то видел…
Блондинка с Кудловым стоят у бассейна и улыбаются. Евсеев обернулся, лицо
– Слушай! – воскликнул вдруг Спец, отставляя опустошенный бокал. – Так
– Точно! – подтвердил Веретнев. – А говорили, что она в Штаты съехала…
Макс покрутил фото в руках, разглядывая под разными углами. Да… Алика Суворова, недавняя звезда российской эстрады, которая семь лет назад неожиданно исчезла с музыкального небосклона, вдруг обнаружилась в Антибе, в обществе бывшего ответственного работника ЦК КПСС Леонида Евсеева. За это время она успела превратиться из жгучей брюнетки в блондинку, приобрести европейский лоск