НАСТОЯЩЕЕ ИМЯ
Шрифт:
Макс приближался к угловому кафе, когда сзади его окликнул неприятный
– Что вы здесь делаете, молодой человек?
Макс обернулся.
Он сто лет не слышал Веретнева, говорящего по-английски. У обитателя пришедшей в упадок орехово-зуевской "полуторки", поменялся не только голос. Перед ним стоял крепкий мужчина в надвинутой на глаза шляпе. Широкий разворот плеч, руки в карманах модного полупальто, из-под ворота наружу выглядывает мохнатый шотландский шарф. Плотные брюки из мягкого сукна и добротные ботинки
– Ну
– Здешний климат на вас хорошо действует.
Макс тоже улыбнулся и протянул руку. Слон звонко припечатал свою ладонь к
– Потому что это климат молодости! Если бы за деньги можно было купить
– Все в порядке? – спросил Карданов.
Веретнев приблизил лицо почти вплотную к лицу Макса и доверительно сказал
– Все просто зашибись! Я снова чувствую, как играет кровь! Идем, наш друг
До Макса донесся слабый запах спиртного.
– Давайте на контрольный круг.
Они разделились, обошли квартал с противоположных сторон, встретились лицом к лицу, разминулись и снова разошлись. Этот нехитрый метод позволял проконтролировать всю обстановку вокруг и почти на сто процентов позволял
– Игра в конспирацию, контрнаблюдение, крестики-нолики, – это не больше, чем дань прошлому. В мое время на весь Лондон русских было сорок четыре человека: посольство, торгпредство, аэрофлот, морфлот, журналисты, да четыре дамочки, вышедшие за англичан… Несколько раз в год прибывали тургруппы по профсоюзной или партийной линии – абы кого тогда на Запад не пускали… Вот и
Алексей Иванович оглянулся на длинноногую девушку в обтягивающих джинсах и молодцевато сбил набекрень шляпу. Действительно, сырой лондонский воздух
– А сейчас… Вот мы с Володькой прогулялись тут вчера и чуть не ошалели: наших здесь, как собак нерезаных! Целый квартал заселили, мы своими глазами видели. Там одни русские живут, причем между собой по-русски разговаривают… В некоторых ювелирных магазинах даже ценники на русском дублируются – для наших
Веретнев покачал головой, втягивая воздух через потухшую трубку.
– Я тебе вот что скажу: сейчас никакая "наружка" за всеми за ними не
– Может и так, – сказал Макс. – Только англичане почему-то не особо от этого страдают. Все эти новые русские, которые здесь околачиваются, тратят деньги, платят налоги в английскую казну – они кормят и поят английскую контрразведку. А та в свою очередь закупает новейшие станции слежения, радиоаппаратуру… и вербует обширную агентуру среди тех же новых русских. Так
Веретнев промолчал. Остановился, попробовал раскурить новенькой зипповской зажигалкой трубку – табак не занимался. Подполковник беззвучно,
– На старости лет к новому привыкать трудно, – буркнул Алексей Иванович и
– Нам сюда! – Слон направился к ресторанчику "Скоттиш Рейк", "Шотландский
– Однако! Вы живете
– Ерунда! Я угощу вас одним блюдом – пальчики оближете! И очень дешево.
– И выбираете не самые удачные явки…
В дверь "Распутника" завалилась компания подвыпивших бритоголовых парней.
– Подумаешь! Их всего четверо!
В небольшом зале, стилизованном под древнее шотландское жилище было уютно: горел камин, отбрасывая плящущие блики на грубую каменную кладку стен и толстые потолочные балки, тут и там висели жесткие шкуры, таращили стеклянные глаза кабаньи и медвежьи головы. Грубые деревянные столы, тяжелые, нарочито
У камина дородный мужчина в пиджаке и клетчатой юбке заунывно играл на волынке. Галстук у него был в тон юбке, на уровне причинного места висела
Спец в грубом, под горло, черном свитере и джинсах сидел у окна лицом к двери. Перед ним стояла наполовину пустая кружка с пивом. Он, прищурясь, рассматривал устраивающихся в противоположном углу бритоголовых и не сразу
– Здравствуй, Макс, – по-русски сказал он. – Где вы шляетесь столько
Немедленно подошел официант – молодой парень тоже в шотландской юбке.
Не заглядывая в меню, Веретнев бойко сделал заказ, Макс не понял, какое блюдо выбрано, но услышав про бутылку двенадцатилетнего "Chivas regal" не
– Бутылку? – повторил он. Сквозь профессиональную обезличенность на остром лице проступило выражение истинного британца, не привыкшего, чтобы виски
Веретнев развел руками.
– Это для начала. Под хаггис приходилось выпивать и ведро!
Официант понимающе улыбнулся, давая понять, что оценил шутку.
– Что такое хаггис? – спросил Макс, когда официант отошел.
– Бараний желудок, сваренный с кашей и требухой, – оживленно пояснил
– Откуда ты наизусть знаешь меню? – вмешался Спец.
– Шесть лет я встречался здесь с агентами, – скромно сообщил Веретнев. – А в Англии очень ценят стабильность: за какие-то тридцать лет меню измениться
И тут же перешел к делу.
– Джонсон живет в пригороде, круг общения крайне ограничен, гостей не принимает, во всяком случае за неделю наблюдения… По вторникам и четвергам бывает в Сити, несколько раз посещал Министерство финансов. К наблюдению
Макс хмыкнул.
– Не очень высокая оценка бывших коллег.
Слон пожал плечами.
– Другая формация. Они привыкли, что бумага все терпит. Ни плотного
– Вот как? – Карданов по возрасту мог принадлежать только к другому, не
– Конечно, – Веретнев не заметил сарказма. – Этих, нынешних, не заставишь
– Нашли?
– С большим трудом. Ланшафт сильно изменился, думал – весь лес перекопаем. Робингудовский дуб помог – ему лет пятьсот, а на фоне пяти столетий
– Робингудовский рос в другом лесу, – поправил Макс.