НАСТОЯЩЕЕ ИМЯ
Шрифт:
– В другой, так в другой, – вздохнула Маша. В еe голосе слышалось
Макс встал, надел штаны и пошел в туалет. Машиного лица он не видел. Иначе заметил бы, что никакого разочарования на нем не было. Скорее даже
Заперев за собой дверь, он достал злополучный чек. На нем была выбита дата: 03. 04. 98. Третье апреля. Он уже полтора месяца, как вернулся. А второго
– Это дело мне представляется бесперспективным, товарищ генерал, – стараясь
– Какие могут быть возражения? – удивился генерал. – Вы опытный следователь, у вас чрезвычайные полномочия и если вы пришли к такому выводу, то
Надев очки, Ершинский размашисто подписал документ.
– Вы мужественно вели следствие, даже покушения не могли вас остановить,
Губы Фокина чуть дрогнули в саркастической улыбке. Генерал заметил еe, но никак не прокомментировал: когда непокорный сотрудник начинает играть по
На следующий день позвонил Атаманов.
– Здравствуйте, Сергей Юрьевич! – добродушно пророкотал он.
– Рад, что вы разобрались во всем и приняли справедливое решение. Хочу
– Давайте поплаваем, – спокойно ответил подполковник.
– Отлично. Я заеду за вами в семь.
– Идет.
Атаманов приехал на "Ролл-Ройсе" с водителем. Вышел из задней двери, почтительно поздоровался за руку, обозначив уважительный полупоклон, пригласил в салон, сам обошел машину и сел с другой стороны. Медленно поползло вверх
– Выпьем немного?
Мягко откинулась крышка бара, из подсвеченного нутра выдвинулись бутылки и стаканы. Это было покруче, чем в "мерседесе" Главы президентской
– Что будете пить?
– Водку, чего же еще, – буркнул Фокин. Он не знал, зачем Атаманов устроил
– Водка требует капитального застолья, – улыбнулся Атаманов. – И обильной закуски. Сальце, квашеная капуста, соленые огурчики, селедочка… Непременно горячие блюда. Ну и конечно, тосты… Все это растягивается на целый вечер, выпивается много, люди сближаются, откровенничают, поют песни… Российская
Он выбрал высокую прямоугольную бутылку с голубой этикеткой, плеснул желтоватую жидкость в широкие, с толстым дном стаканы, привычно полез в
– Другое дело – виски. Это европейский вариант: можно пить стоя, на фуршете, закусывать солеными орешками или вообще не закусывать, каждый пьет сам по себе, мелкими глоточками, никакого объединения, совсем другие дозы… Нам это
Блестящие щипчики аккуратно положили в стаканы искрящиеся кубики льда.
– Рекомендую, – жестом гостеприимного хозяина Атаманов протянул стакан. – Это "Джонни Уокер – голубая марка". Выдержка – двадцать восемь лет. Не всякий
Фокин сделал маленький глоток, потом ещe один.
– Ну как?
– По-моему, та же водка, – он залпом выпил, разжевав и проглотив
– Нет, нет, вы не правы, – засмеялся хозяин. – Просто нужна привычка.
Атаманов со вкусом
– Я не сержусь на вас, работа есть работа. И пригласил развеяться без всякой корыстной цели. Наоборот, я представлю вас одному очень влиятельному
– Познакомимся, – буркнул Фокин. Он пытался изменить тон, но ничего не
Лимузин затормозил у изящного четырехэтажного здания с желто-зеленой
– Приехали.
– Это что, бассейн?
– И бассейн тоже, – гордо ответил Атаманов.
Поднявшись по нескольким ступенькам, они прошли пост охраны и оказались в просторном, отделанном мрамором вестибюле. Атаманов уверенно шел вперед, у резной дубовой двери к нему нерешительно обратился коренастый молодой человек с
– В большой зал сейчас нельзя, Илья Сергеевич, – извиняющимся тоном
– Можно. Игорь Васильевич нас ждет, – не останавливаясь, ответил тот.
– Только с оружием все равно не пустят, там его собственная охрана, -
– Разберемся! – небрежно бросил Атаманов. Он чувствовал себя здесь хозяином. А Фокин напротив, тушевался, хотя виду не показывал. Бассейном тут и не пахло, причем не только в переносном, но и в самом что ни на есть прямом смысле: ни голых гулких углов, ни засилья стойких к сырости кафеля и клеенки,
Обстановка напоминала супердорогие отели, в которых ему несколько раз приходилось бывать. Толстые пружинящие ковры под ногами, полированные деревянные панели, картины на стенах, букеты живых цветов, изящные бронзовые светильники, – непривычная атмосфера роскоши и богатства подавляла его,
Своим ключом Атаманов отпер очередную дверь и они прошли в самый натуральный гостиничный номер, только без окна – просторная квадратная комната:
– Где же бассейн? – угрюмо спросил подполковник, чтобы нарушить
– Отсюда мы выйдем прямо к воде, – Атаманов открыл дверцу, которая в обычном гостиничном номере должна вести в туалет или ванную. Но за этой находилась ещe одна комната, столь же просторная, только обставленная по-другому: дерево, ковры и велюр сменили пластик и водостойкая синтетика, на вешалке висели кипенно-белые махровые халаты и полотенца разных цветов и
Фокин беспокоился: как оставлять без присмотра оружие и документы, но все оказалось предусмотрено – в шкаф для одежды был встроен сейф с кодовым замком. Набрав с внутренней стороны первые четыре цифры из номера своего личного жетона, он положил на стальную полку "ПММ", удостоверение, бумажник, записную книжку и… картонную коробочку из-под скрепок. Дверца закрылась, внутри
– Слева на полке плавки, выберите по размеру, – Атаманов быстро разделся
Действительно, в соседнем отделении шкафа на верхней полке стояли крохотные пузырьки с шампунями, лосьонами, кремами, одеколонами и духами, горкой лежали кусочки мыла в красочных обертках, вторую полку занимали невскрытые пакеты с плавками, третью – купальники и маленькие яркие коробочки кубической формы. Из любопытства Фокин вскрыл одну – там оказалась разовая