НАСТОЯЩЕЕ ИМЯ

Корецкий Даниил Аркадьевич

– Не плачь, – отстраненно повторил он и положил трубку.

Снаружи действительно пытались открыть дверь, хорошо, что он поставил замок на предохранитель… Макс метнулся в кухню, схватил нож с острым концом, крадучись вернулся в прихожую. Оказалось, что выработанные в свое время рефлексы никуда не исчезли: ладонь привычно подбросила оружие, определяя центр тяжести и развернула острием к локтю – для удара с замаха. Нож действительно

Макс бесшумно встал за стену рядом с дверным проемом, согнул руку, торец пластиковой рукоятки

уперся в плечо. Когда дверь раскроется, она прикроет его на миг – этого вполне хватит. Но дверь не раскрывалась. Вместо этого резко задребезжал вмсящий над ней звонок. Он вздрогнул, но тут же понял, что тайный

На цыпочках отошел, выдержал паузу, тяжело ступая, вернулся за простенок

– Кто здесь?

– Фокин из ФСБ! – ответил уверенный низкий баритон.

– И что дальше?

– Открывайте, Максим Витальевич, разговор есть.

– Мы же уже разговаривали…

– Теперь про другое поговорим. Про Евсеева…

Вот тебе раз! Как же он разнюхал?

– Вы один?

– Один.

Макс перехватил нож острием вперед – для удара снизу. Отщелкнул

– Без резких движений! – строго предупредил Макс.

– Могу даже руки поднять, – огромная фигура с вытянутыми вперед руками

Макс закрыл дверь, щелкнул выключателем.

– Проходите в комнату, майор. Руки можете опустить.

– Уже подполковник, – пробурчал гигант. Нож он будто не заметил. Привычно расстегнув изрядно потасканную куртку, он шагнул к столу и сел в то кресло, в

– Быстро! – удивился Макс. – Поздравляю!

– Какое отношение ты имеешь к Евсееву и его бриллиантам? – без предисловий начал гигант, доставая из внутреннего кармана куртки сложенные в

– К каким бриллиантам? – искренне удивился Макс.

– К вот этим! – Фокин развернул бумаги. Ксерокопии расписки Евсеева и

– Два миллиона, девятьсот тысяч… – начал читать Макс, недоуменно

– Два миллиарда девятьсот миллионов двести сорок тысяч долларов! Ничего

– А вот твоя фотка! – подполковник подсунул ему второй лист. – Все это я

– Кто такой Атаманов? – искренне удивился Макс.

– Начальник службы безопасности "Консорциума". Терпеливо разъяснил Фокин.

И буднично добавил:

– После того, как ты его взорвал.

На этом спокойствие подполковника закончилось.

– Не валяй дурака, – рявкнул он, поднося к лицу Макса ещe одну ксерокопию

– Я располагаю чрезвычайными полномочиями и могу вмиг свернуть тебе шею! Спецсплав чемодана, спецвзрывчатка – все сходится на тебе! И Куракин искал тебя, а нашел бомбу в твоем чемодане! Я могу прямо сейчас засадить тебя за решетку, прокурор без звука даст санкцию, даже без этого документа! Но я не

Гигант осекся.

– Чего ты улыбаешься? Что смешного?

– Да то… Я тоже выполняю специальное задание. Хотя такой бумажки у меня

Фокин выставил перед собой огромную ладонь.

– Постой, постой… Я не хочу тебе ничего плохого.

Я хочу одного – разгромить "Консорциум", выжечь это змеиное гнездо! У меня к ним личные счеты,

Гигант говорил искренне, даже суровые черты лица разгладились и глаза утратили жесткий прищур. Сейчас перед Максом сидел не громила, не эфэсбэшник, не следователь с чрезвычайными полномочиями, а обычный мужик, сильно битый

Карданов задумался. Сентиментальность не является достоинством разведчика, да и любого человека, делающего серьезную работу. Если оценивать с профессиональных позиций, то гость проявил слабость и вовсе не заслуживал ответной откровенности. Но все эти позиции рассчитаны не на живых людей, а на бесчувственных роботов с нервами из проволоки, сердцем из железа и мозгами из

– Этот чемоданчик я не смог доставить по назначению в девяносто первом году. Что внутри, я не знал. А Куракин думал, что там вот эти бриллианты. Потому он стал искать меня повсюду, нашел, отобрал чемодан и открыл его в

Фокин помолчал, переваривая услышанное.

– А где бриллианты? Почему они искали не Евсеева, а тебя? И откуда

Макс пожал плечами.

– Не знаю. После того, как Куракин со своей сворой взлетел на воздух, на меня ещe дважды нападали, пытались увезти куда-то… Очевидно думают, что камешки у меня, или я знаю, где они. Раз эти документы нашли у Атаманова, значит он и

– Отлично! – внезапно пришедшая мысль озарила мстительной радостью лицо

– Поедем, я проведу вам очную ставку с этим гадом! От нападений он не отвертится: тут и документы, и свидетели, и потерпевший – это не какая-то политико-экономическая абстракция, а чистая уголовщина! Я его задержал на трое суток, сутки прошли, через сорок восемь часов надо или идти к прокурору за

Карданов заколебался. Его ждет Маша и встреча после размолвки обещала быть слаще обычной… Но с другой стороны… Раз есть возможность разделаться с

– Хорошо, – наконец сказал Макс и прошел в спальню. – Через несколько

– Далеко?

– В Англию.

– Везет же людям!

Пока он одевался, Фокин возбужденно расхаживал по тесным для него

– Они считают, что могут делать все, что угодно, – говорил он то ли Карданову, то ли самому себе. – Что суды и тюрьмы не для них. И у них есть основания так считать. Но пример этой мрази заставит их призадуматься! Очень

Макс выглянул на мгновенье. Фокин был обращен к нему спиной и не нуждался

Перед выходом Карданов позвонил Маше.

– Возникло одно дело, я задержусь, – прижимая трубку плечом сказал он,

– Хорошо, милый, – сказала она, как ни в чем не бывало. – Я буду жарить

Голос у девушки был совершенно нормальный, будто это не она безутешно

– Сдавать будешь? – Фокин кивнул на кулек и подмигнул. У него явно

Макс тоже улыбнулся.

– Нет, на этот раз брошу в мусоропровод. Ты же заплатишь мне за