Наставник
Шрифт:
Лебедка внезапно вздрагивает и приходит в движение. Похоже, порка завершена. Ощущаю ступнями поверхность ринга, но не могу устоять. Ноги подгибаются – наконец, спасительный пол. В первые мгновения затекшее тело охватывает сильная ноющая боль, сдавленно скулю, надеясь, что Рик хотя бы этого не услышит. Все и правда закончилось? Сейчас он отпустит меня спать?
Чувствую вибрацию шагов. Он подходит и начинает расстегивать наручники. Движения резкие, как будто снова чем-то не доволен. Но теперь-то чем? Страх снова стискивает в когтистых лапах. Замираю и с ужасом жду новых указаний – сейчас
Рик снова уходит. Когда его нет рядом, на душе становится спокойнее. Через какое-то время нахожу силы сесть. Подтягиваю колени, обхватываю руками. Что он еще придумает? Если бы собирался отпустить, уже выплюнул бы что-то пренебрежительное, вроде «ползи к себе». И поползла бы. Как же хочется отдохнуть!
Шаги со стороны кухни вторгаются в мысли, нехотя поворачиваю голову. Рик спокойно проходит по залу и садится в кресло.
– Спускайся с ринга, – он явно сердится, снова тон колючий и недобрый. – Мы еще не закончили.
Последняя фраза звучит угрожающе. Бросает в дрожь. Нельзя показывать страх! Пытаюсь встать. Не выходит! Ползу к краю ринга, как собака. Спускаю ноги, но не удерживаюсь и падаю на пол. Больно! Ноет локоть и колено.
Слух обжигает требовательное «Встать!» голосом Рика с рычащими нотками. Прошибает пот, исступленно смотрю на него, но не вижу – картинка размазывается, зато в воздухе отчетливо ощущаю звенящее напряжение. Рукой нащупываю борт ринга и правда пытаюсь подняться… Рик подходит внезапно, резко хватает за волосы и тянет вверх. Острая боль встряхивает, словно электрошоком. Против воли вцепляюсь пальцами в его кулак, но встаю.
Зрение наконец фокусируется. Вижу лицо Рика и ёжусь под кровожадным взглядом. Хочется сжаться, спрятаться, уменьшиться до размеров точки. Уже не страшно, а жутко. Ему определенно нравится издеваться надо мной.
Рик сверлит меня свирепым взглядом и снова цедит сквозь зубы:
– Руки за голову.
Мыслей нет. Зато есть приказ. Сцепляю тяжелые, как камень, ладони на затылке. Вижу, как его губы растягиваются в довольную улыбку, выражение лица светлеет. Проводит пальцами по подбородку и умильным тоном добавляет:
– Так и стой, пока я не вернусь!
Разворачивается и скрывается в кухне. Смотрю ему вслед сквозь пелену слез. Нервы сдали. Рыдания сотрясают утомленное тело. Плачу взахлеб. Из носа начинает течь. Щеки мокрые. Черт. Как же хочется хотя бы сесть. А лучше лечь. Рик, похоже, придумал новое испытание. Наверняка наблюдает, смотрит, на сколько хватит моего упорства, когда я начну мухлевать.
Эта мысль вдруг тонизирует. Приходит четкое осознание – только сильная личность может подчиняться. Выходит, чем больше мучений я переношу, тем тверже становится моя воля… Всплывает в памяти фраза, сказанная Риком еще до того, как мы договорились – «все, что я буду с тобой делать, для твоего блага». Правильно говорят, бойтесь своих желаний. В тот момент я жаждала только одного – чтобы кто-то железной рукой заставил меня встряхнуться. Сама этого хотела, Макс. Пожинай плоды.
Слезы высыхают. Откуда-то появляются силы, которые, казалось, полностью иссякли. Вдруг понимаю, зачем я это делаю, зачем терплю жестокость, и за спиной словно вырастают крылья. Рик всего лишь
Время замирает. Не могу различить цифры на будильнике с журнального столика. Сколько Рик отсутствует? По ощущениям, целую вечность, а на деле, наверное, несколько минут. Усталость никуда не делась, ее просто стало проще переносить, но и это до поры. В какой-то момент начинаю ощущать вес рук, ног, головы. Все тяжелое, тянет к земле. Состояние медитативного транса. В голове крутится только одна мысль – дойти до цели. А какая у меня цель?
Размышления возвращаются к книге, которую Рик поручил читать. Наверняка не просто так. Там о воле и целях. И ведь правда, он действительно старается ради моего блага. В моей жизни еще не было человека, который бы сделал для меня столько же, сколько этот жестокий незнакомый мужчина. Он сказал, что не возьмет денег. Но у всего есть своя цена. И если его цена – мои страдания, я согласна.
Возвращение Рика возвращает меня в реальность. Выглядит свежим, бодрым, волосы влажные, словно после душа. Ест банан, кладет еще один на столик. Рот наполняется слюной при виде еды. Внезапно ощущаю сильный голод. Сколько времени прошло с ужина в забегаловке? Часа три? Жадно смотрю на банан, но не решаюсь опустить руки. Жду разрешения.
– Подойди. Можешь сесть, – Рик кивает перед собой. Останавливаюсь на полпути в замешательстве и слышу раздраженное: – На пол!
На пол – так на пол. Сесть красиво не получается. Почти падаю на холодную бетонную гладь – наконец-то. Усталость снова наваливается каменной глыбой. Дико хочется лечь.
– Поешь, – Рик протягивает мне банан.
Душу затапливает благодарность от этой внезапно чуткой заботы. Он же не мог знать, что я проголодалась. Вспомнил обо мне и позаботился. До слез приятно. Жадно открываю кожуру и с наслаждением кусаю податливую мякоть. Вкусно.
– Ты понимаешь, за что наказана? – спрашивает Рик, откладывая пустую шкурку на стол.
Кусок застревает в горле. Судорожно проглатываю.
– За то, что стеснялась приседать, сэр, – самый очевидный ответ, но внутри холодеет. Что, если не угадала?
Рик кивает. Кажется удовлетворенным. Но задает следующий вопрос:
– И какие выводы ты сделала?
Чувствую себя, как на допросе. Не хватает только лампы в лицо и наручников на запястьях. По коже пробегают горячие мурашки. Честный ответ кажется самым подходящим.
– Я буду потеть столько, сколько потребуется, сэр, и неважно, как вы на меня смотрите.
Напряжение не отпускает, плечи будто каменные, шея начинает ныть. Хватит уже трястись, Макс. Он все равно сделает, что хочет. От тебя это не зависит! Черт, почему не могу расслабиться и плыть по течению?
– Знаешь, пока ты тут стояла, я принял душ. Постоял под струями воды. Это было волшебно.
Говорит буднично, но хитро смотрит на меня. Ждет реакции.
– Рада за вас, сэр, – само срывается с губ, сил нет окрасить слова выражением. Взгляд Рика на мгновение становится свирепым. Слишком поздно осознаю, что вопроса не было. Тереблю ледяными пальцами банановую кожуру, ожидая расплаты. Но Рик вместо этого спрашивает: