Наследники предтеч. Выживание

Непейвода Софья Николаевна

— А я не ради благодарности голосовал, — улыбнулся Захар. — Кстати, раз уж лично познакомились, приходи на нашу свадьбу.

— Какую свадьбу? — удивилась я, привыкнув, что в этом мире люди сходятся и расходятся без всяких там официальных церемоний.

— А вот послезавтра придёшь и узнаешь. Если, конечно, ничего неожиданного не вылезет, и начальник нашей группы перестанет мешать моей личной жизни.

Вот что-что, а это я прекрасно понимаю! Сразу вспомнилась до сих пор вгоняющая в краску реплика Севы насчёт оборотня и второго этажа.

— Сильно мешает? — сочувственно спросила

я.

— Бывает. Но меня ему не одолеть, — ожесточённо сверкнул глазами Захар. — Вопит о равенстве и демократии на нашем плоту, а сам ни предложений, ни возражений даже выслушать не хочет! Ну ничего, я не позволю так со мной обращаться. Меня ничто не держит: если и дальше против моей Марфочки возражать станет, я просто уйду из его группы.

— А куда? Насколько я знаю, лишнего места ни у кого нет, — недоуменно сказала я. — Может, лучше подождать с уходом, пока не остановимся на большой привал рядом с бамбуком?

— Есть общаги, на них всех принимают, — кивнул Захар в сторону одного из крупных, но открытых и достаточно густо заселённых плотов. — Вот у них там настоящее равенство.

— Но ведь там же самая беднота собралась!

Захар чуть не упал от смеха.

— Где ты здесь вообще бедноту видела? — немного успокоившись, спросил он. — Нет, на общагах просто собрались те, кто ценит свободу и возможность выбора больше некоторых удобств. А кто хочет простой комфортной жизни — идёт к царю. Вон, посвящённые когда-то тоже не слишком зажиточной группой считались, нет?

— Ну, это только пока на одном месте долго стояли и всю еду в округе обобрали, — встала я на защиту своей группы.

— С остальными такая же ситуация, — пожал плечами Захар. — Я бы даже больше сказал: сейчас, пока мы плывем, у всех нас благодать. Честно говоря, иногда мне хочется, чтобы эта река никогда не кончалась. Так ты придёшь?

Я кивнула, задумчиво глядя в сторону плотов, названных Захаром «общагами». А ведь и правда, решив для себя, что большими группами едут только самые малоимущие, я и не пыталась узнать про них больше. А, наверное, стоило бы. Пообещав себе в следующий раз не спешить с выводами, отправилась домой.

Предыдущим вечером мы заметили, что мох не спешит выпускать карминовую дымку взамен сбитой дождем, да и утром ситуация не изменилась. В честь окончания спороношения красного мха (который, по моему глубокому убеждению, ознаменовал окончание сезона дождей) мы решили устроить генеральную уборку и помывку.

Уборка состояла в обильном поливе закрытых от дождя помещений речной водой из универсального ведра и протирании бамбуковых стеблей мокрыми пучками травы. Все постели вобрали в себя за это время столько грязи, что были торжественно выкинуты на берег, а взамен каждый из нас притащил по несколько охапок свежей травы.

Первыми вымылись Детовские жёны и гости плота, после чего настала очередь остальных женщин из нашей группы. Хотя мне, в отличие от них, ведро для купания без надобности, я решила не откалываться от коллектива и купаться вместе со всеми.

— Ничего себе, у тебя волосы растут, — в очередной раз восхитилась Юля, когда я распутала тридцатисантиметровые лохмы. — Мне бы так.

— А мне бы не так, — покачала головой

я. — Знаешь, какая это пытка, когда шевелюра с такой скоростью отрастает?

— Зато какие причёски делать можно, — мечтательно зажмурилась астроном, в свою очередь расплетая шикарную рыжеватую косу.

— Зато не успеешь подстричься, как снова в глаза лезут, — возразила я.

Последнюю фразу услышал Росс, не преминувший съехидничать:

— Предлагаю услуги хвостовыдёргивателя и неожиданнопугателя. Для знакомых оборотниц скидки!

— Да ну тебя, — с улыбкой отмахнулась я, пытаясь отмыть расчёсанные пряди в воде, но природная краска намертво въелась в волосы. — Слушайте, девчонки, может, мне побриться? — спросила, задумчиво рассматривая красно-карминовые пряди. — А то мне этот цвет не нравится, а он никак сходить не хочет.

— Давай помогу, — с готовностью предложила Надя. Но вскоре и она сдалась, убедившись в бесплодности своих трудов, и удивлённо покачала головой. — Действительно, не отмывается.

Вскоре выяснилось, что и к моей коже карминовая пыль прилипла прочно, особенно на спине. После тщательного купания все учёные приобрели свою природную расцветку, только у светлокожей Веры на теле сохранился слабый красноватый оттенок. И лишь я по-прежнему оставалась ярко-красной. Если на руках и передней стороне тела (исключая шею и лицо) натуральный цвет ещё чуть-чуть угадывался, то волосы, лицо, шея и спина (особенно треугольная область от плеч к копчику, которая у мужчин-оборотней покрыта шерстью) оставались сочно карминовыми, не смотря ни на мои усилия, ни на помощь подруг. Это помогло мне решиться, и, невзирая на все возражения, я всё-таки сбрила волосы — уж очень нервировал их кровавый оттенок.

— Н-да, мне теперь все попугаи завидовать будут, — пытаясь рассмотреть спину через плечо, потянула я.

— Ну. в худшем случае, это только пока верхние слои кожи не сменятся, — утешила меня Надя.

— Сама знаю, — кивнула я. — Но худший случай, похоже, в моем случае равен лучшему.

— Народ, слышали, Алина рожает! — математик неожиданно выскочил из кустов к плоту.

— Какая ещё Алина?.. Рожает?!! Где? Как? — все девушки нашего плота, включая меня, дружно побежали в указанную Игорем сторону. И не важно, что женщина совсем незнакомая, ведь это первые роды у представительницы их вида. Рядом с местом действия уже собралась целая толпа: народ переговаривался, обсуждал знаменательное событие, гадал о поле будущего ребёнка.

— Тихо, тихо, успокойтесь! — покой роженицы и её мужа охраняли царские стражники, не подпуская народ к плоту, где в шалаше проходило таинство. Но гораздо лучше его слов на толпу подействовал женский крик, в котором смешались боль и наслаждение.

— Ну же, давай, — шёпотом поддержала неизвестную роженицу Надя, до боли сжав пальцами моё запястье.

Я посмотрела на подруг. Ещё бы им не волноваться — никак скоро самим предстоит пройти через то же самое. Осторожно отняла руку у Нади и пошла выбираться из толпы. Отсюда я всё равно ничего не увижу, слишком ростом не вышла. Добравшись до ближайшего к плоту дерева, я залезла повыше. Так и толкаться не придётся, и на ребёнка посмотреть смогу.