Наследники предтеч. Выживание
Шрифт:
— Согласна, мы должны держаться отдельно! — поддержала его Тёмная. — А то быстро превратимся в забитых и угнетённых изгоев нормального общества! Разве они считают нас за равных? — широкий жест в сторону царских плотов. — Нет, нет и нет! Мы для них как заноза в заднице! И поверьте моему опыту, при первом же удобном случае нас попытаются загнать в самые низы! В цитадели то же самое было — на словах тираны маскировались под добрых и пушистых, а на поверку оказались отъявленными мерзавцами! Нельзя допустить, чтобы история повторилась! Мы должны заставить их считаться с нашим мнением!
Народ
— У царских уже было немало возможностей поставить нас на место, — спокойно, с лёгкой насмешкой возразила Тёмной Марфа. Разговоры тут же стихли, а я по-белому позавидовала голосу цитадельской: с ним только на собраниях выступать и лекции читать. — Прошу встать тех, что считает себя незаслуженно обиженными царскими людьми. Не преступниками из их числа, их среди всех хватало, а властями, — уточнение заставило нескольких начавших подниматься человек сесть обратно. — Ну? Нет желающих высказать претензии? — цитадельская ехидно покосилась на Тёмную, от возмущения хватающую ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. — Может быть, кто-то из вас хочет войны? Войны с армией, в несколько раз превышающей нашу численность? Тоже нет? Тогда зачем разжигать вражду, если для неё нет никакой реальной причины? — Марфа сделала длинную паузу, давая время осмыслить свои слова. — Я ничего не имею против раздельного проживания, но не по причине вражды. И считаю, что этот вопрос надо решать не сейчас, а когда страсти утихнут, а люди притрутся друг к другу. Спасибо за внимание.
Марфа села, а Тёмная, постояв ещё несколько секунд, резко развернулась и ушла с собрания.
— Кхм… — откашлялся Захар. — Итак, если вы не против, вернемся всё же к нашим попугаям… Что будем решать с законами?
— Главный вопрос здесь не что, а как, — заявила главная амазонка. — Что бы мы ни решили с законами, должны быть те, кто станет следить за их исполнением. Иначе затея не имеет смысла.
Через час бурного обсуждения мы пришли к общему согласию, что исполнительная власть определяется по жребию и меняется каждую неделю. А законы оставили те же, благо, Сергей не сковывал неприсоединившихся к нему людей жёсткими рамками, только самыми основными: не убей, не укради…
После собрания делегация во главе с Ясоном отправилась говорить с царем. Поскольку никто не запрещал, я прихватила корзинки, чтобы на обратном пути набрать фруктов, и припустила следом.
— Мы представители Свободных, — с места в карьер начал золотой мальчик и замолчал, выразительно посмотрев на Захара.
— Мы хотим сообщить о своём решении, — уверенно продолжил тот. — Рассмотрев сложившееся положение, мы решили, что лучше
— Либо не встретимся, — добавила себе под нос Марфа.
— Почему? — так же тихо поинтересовалась я.
— Всё просто. Может случиться так, что царский караван остановится раньше, чем наш. Вдруг им понравится какое-то из забракованных нами мест. Но пока это неважно, — улыбнулась женщина. — Сейчас наша задача уплыть от опасности. А потом… как уж сложится, — она с сожалением посмотрела в сторону лагеря цитадельских.
— Жалеешь, что ушла? — неожиданно для самой себя спросила я.
— Да, в каком-то плане жалею. У нас многое было по-другому. Проще.
— Ну-ну, — недоверчиво потянула я и прислушалась к разговору лидеров.
— Я понимаю вашу позицию. И согласен, что это разумное решение. Если сейчас снова начнутся конфликты, вам будет тяжело. Так что всё в порядке. Удачи и до встречи.
Быстрое и правильное решение, тем более, если учесть, что отделяются только те, кто и так не входил в царскую группу. И чем Сергей так не нравится Тёмной? Или… или таким образом он пытается избавиться от собственных проблем и конкурентов? Нет, даже если и не без этого, всё равно царь просто поддержал наше собственное решение. Он не выгонял и не создавал нам невыносимых условий, поддерживал во время совместного путешествия и вообще действовал честно и благородно, хотя, может, и не без ошибок.
Остальные свободные разошлись, но я задержалась и, дождавшись, когда Сергей обратит на меня внимание, спросила:
— Тяжело тебе с цитадельскими?
Мужчина оглянулся на предмет разговора.
— Чем дальше, тем проще. Может быть, потому, что в отличие от нас и вас, они с самого начала держались вместе и научились работать и жить сообща. Если в первые дни я иногда жалел о своём решении, то теперь — нет. Эти люди представляют собой настоящую силу, — Сергей сделал широкий жест в сторону беженцев, а потом вдруг широко улыбнулся. — Думаю, что все ваши трения со временем угаснут.
— Надеюсь, — я неприязненно посмотрела в сторону цитадельских и, поспешно попрощавшись, удалилась, не желая продолжать разговор.
Обдумав сложившуюся ситуацию, отложила поход в лес за продуктами на потом, решив, что сейчас важнее закончить опрос — ведь после разделения мы уже не сможем так запросто поговорить с царскими. Кстати, другие учёные пришли к такому же выводу. Поэтому я взяла с плота кусок коры, расчертила его ножом и отправилась к царскому лагерю.
Эпилог. Позднее утро 124-х суток. Джунгли
К счастью, опросить осталось совсем немного народа, и совместными усилиями мы достаточно быстро смогли обойти почти всех. При этом я несколько раз замечала, что часть встречающихся цитадельских отворачивается, будто избегая моего взгляда, но потом смотрит вслед. Их действия напомнили, что Дет так и не объяснил своё поведение. И не изменил, кстати. Может, на самом деле он относится ко мне ничуть не лучше беженцев?
— Дет, — окликнула я лидера, проходя мимо. — Это всё ещё тайна?