Наследник
Шрифт:
Король сел в кресло, я встал у него за спиной.
— Теперь думай, — приказал он, — думай о той, которую хочешь.
Таких не было в природе. Да мне и не хотелось самому выбирать жертву.
— Лучше вы сами, — сказал я.
— Хорошо. Смотри внимательно.
Постепенно в зеркале появилось не знакомое мне приятное лицо белокурой девушки, сначала оно было расплывчато, потом обрело четкость. Жуткая тишина была в комнате, и мне показалось, что даже воздух стал твердым, так я окаменел от напряжения.
— Надо
— Вижу, — пробормотал я.
— А теперь самое трудное.
Он дотронулся до стекла пальцем. Изображение исчезло, зато появилось нечто, заставившее меня вздрогнуть. Я едва удержался, чтоб не вскрикнуть.
Передо мной была моя радужная пластинка. Только многократно увеличенная и переливающаяся всеми немыслимыми цветами. Это было безумно красиво, непостижимо и зловеще.
— Теперь запоминай последовательность цветов, — сказал король, — синий, черный, два раза лиловый, снова черный…
На память я не жаловался и запомнил всё с первого раза. Каждый цвет условно занимал одну клеточку, но границ между клетками не было, цвета наползали один на другой, перетекали друг в друга и создавали непонятную живую мозаику. Король последовательно прикасался к ним указательным пальцем. Я заметил, что некоторые цвета он называл черными и понял, что он просто не видит их.
Конечно. Это была не его пластинка. Это была моя пластинка!
— Теперь вот этот темно красный, — показал он, но не прикоснулся к клетке, — не будем пока ее трогать, пусть пока живет…
— Пусть, — согласился я с облегчением.
— Повторить?
— Не надо. Я запомнил.
Он провел по пластине ладонью, как бы смахивая мозаику, и она снова превратилась в зеркало. Такое зеркало могло висеть и стоять где угодно и сколько угодно.
— Откуда у вас эта вещь? — спросил я взволнованно.
— По наследству, — усмехнулся он, — потом она перейдет к тебе, а от тебя твоему наследнику…
— Она не разобьется?
— Нет! Она не бьется, не ломается, не распиливается и даже в воде не тонет!
— А в огне горит?
— В огне? Не знаю. Не пробовал.
— Можно мне самому? — спросил я.
— Конечно, — кивнул король и уступил мне кресло.
Я сразу прикоснулся к стеклу. Мозаика появилась как по вызову. Я внимательно всматривался в нее и пытался понять хоть какой-то принцип. Цветов было несколько сотен, располагались они не случайно, а по определенной системе, если, конечно, видеть их все. Мне показалось, что я вижу несколько вписанных друг в друга треугольников и один квадрат. Передо мной была вещь очень мощная, зловеще прекрасная и опасная как всё неизвестное.
— А что будет, если нажимать на другие цвета?
— Не знаю. Я пробовал несколько раз, ничего не получилось.
«Эти
Я изучал фантастическое зеркало довольно долго и заметил, что цвета, на которые я внимательно смотрю, становятся чуть-чуть ярче, как бы активизируются. На них совсем не обязательно было нажимать! Только смотреть! Догадывался ли об этом король? Скорее всего, нет. Он тыкал указательным пальцем по определенной, раз и навсегда заученной схеме, получал свой труп и был доволен.
Я старался не смотреть на темно-красную клетку внизу, она, видимо, означала пуск, и все мои случайные взгляды могли жутким образом воплотиться в жизнь.
«Такую опасную игрушку действительно нужно уничтожить», — решил я, — «по крайней мере, нельзя оставлять ее в руках этого маньяка!»
Но как же жаль мне было расправляться с ней! Сколько возможностей таила она в себе! Наверняка она могла не только убивать, она могла всё, всё, всё! Просто людям больше всего понадобилось именно это.
— Ваше величество! — усмехнулся я, — вы так мне доверяете! Вы не боитесь, что я воспользуюсь вашим зеркалом и убью вас?
— Судя по тому, что ты об этом говоришь, ты этого делать не собираешься, — ответил он строго, — но, тем не менее, я должен тебя предупредить: меня убить нельзя. Я знаю комбинацию цветов, которая защищает меня от покушений. Так что даже и не пытайся.
— Вы бессмертны?
— Я умру от старости, когда мне положено. А до того времени ты будешь моим наследником. Или тебе этого мало?
— Много, — сказал я, — по самую макушку.
Уходя он закрыл комнату на ключ и спрятал его в карман. Я понял, что свободного доступа к зеркалу у меня не будет.
На пир я оделся во всё черное как законченный злодей. Жуткая тишина повисла в зале, переполненном яркой толпой и гудевшем как улей, когда я вошел и сел на свой трон рядом с королем.
— Ну? — спросил я, наклоняясь вперед и горько смеясь в душе, — что же вы затихли?
Тогда по залу пополз осторожный шепот. Все приближенные короля стояли рядом: огромный Мезиа в красно-лиловом костюме с золотыми цепями на выпуклой груди; строгая некрасивая Норелла Навская со своим кавалером; Эсхильо, сонно-обрюзглый, но одетый модно и элегантно, благодаря своему портному; сам герцог Навский в кресле по левую руку от короля, весь в кружевных брыжах и бантах на позолоченном камзоле; темно-синий с серебром Сетвин, незаконнорожденный гардеробщик, жук-могильщик, отличный собутыльник, преданный друг, но еще более преданный сын… только Альфина не было.