Наследник
Шрифт:
– Можно, конечно, подождать до утра, – сказал он устало. – Но лучше закончить разговор сегодня, чтобы вы не надеялись на снисхождение. У меня в душе нет снисхождения к убийцам.
Вревский подошел к скучному железному шкафу, что стоял за его спиной, и, повернув ручку, открыл скрипучую дверь. Резким движением он выхватил оттуда темно-красную резную шкатулку и поставил ее на стол.
– Узнаете? – Он откинул крышку. Шкатулка Сергея Серафимовича была пуста. И оттого видно было, что устилающее ее красное сукно в некоторых местах потерто.
– Узнаете?
– Узнал, – не счел нужным таиться Андрей. – Это шкатулка моего отчима.
– Пустая, – сказал Вревский.
– Пустая, – повторил Андрей.
– Хотел бы я увидеть, какие змеи извиваются сейчас в вашей душе, – сказал Вревский.
– Мне и в самом деле очень грустно сознавать, что ради ее содержимого погибли два близких
– Уже три, – сказал Вревский. – И не знаю, кто из них вам ближе.
Он снова открыл синюю папку, и только тут Андрей увидел, что между листами в ней вложен большой конверт. Вревский вытащил оттуда несколько фотографий. И аккуратно, напряженно, будто превозмогая желание кинуть их Андрею в лицо, разложил их на столе.
На первой фотографии был виден человек, лежащий на земле в неудобной позе, подвернув под себя ногу и бессильно откинув руку. Лицо его было неразличимо.
На второй фотографии было только лицо того человека – крупным планом. На третьей тоже лицо – с другой стороны. Человек был мертв.
– Кто это? – спросил Вревский.
Андрей молчал, узнав человека и всем нутром чувствуя опасность, грозящую от признания своего знакомства.
На фотографии был гимназический кочегар Тихон. Кто еще говорил о нем недавно? Да, конечно же, Ахмет.
– Кажется, я его припоминаю, – сказал Андрей, – но могу ошибиться. Что с ним произошло?
– Кто этот человек?
– Звали его… Кажется, его звали Тихоном.
– Фамилия!
– Откуда мне знать его фамилию? Он у нас раньше в гимназии кочегаром работал. Мы к нему в котельную бегали, кто курить, а кто в карты играть.
– И с тех пор вы его не видели?
– Нет, не видел, – сказал Андрей, искренне полагая, что не лжет, потому что ночная встреча в семинарском саду не имела никакого отношения ни к Ялте, ни к этому делу, но Андрею могла повредить.
– Честное слово?
– А что случилось?
– А то, что этот человек убит. Убит так же, как ваш отчим и Глафира. И рядом с ним валялась пустая шкатулка.
– Значит, вы нашли одного из бандитов! – сказал Андрей. – Чего же вы меня тогда здесь держите?
– Потому что этот человек – а фамилия его, впрочем, вы и без меня ее знаете – Денисенко, Тихон Денисенко, – убит тем же ножом и точно так же, как остальные ваши жертвы…
– Его тоже я убил?
– Без иронии, господин Берестов. Вы же до сих пор не ответили следствию, где вы умудрились скрываться последние четыре дня. А я вам отвечу, смотрите мне в глаза, я вам отвечу! В заброшенном летнем домике над верхней дорогой. Вместе со своими сообщниками. Где вы делили добычу. И это кончилось неудачно для вашего сотоварища Денисенко, который погиб, как всегда погибают в бандах, когда речь идет о дележе добычи.
– Я не видел этого Тихона несколько лет.
– Как вы мне надоели, Берестов!
Вревский вытащил из папки еще один лист, мелко исписанный с двух сторон.
– Это протокол допроса вашего близкого приятеля, которому нет никакого смысла вас губить, да который и не подозревает, что его показания забивают гвозди в ваш гроб, господин Берестов. Я снова иду на нарушение порядка следствия, но хочу, чтобы вы поняли, насколько глубоко и безнадежно вы увязли. Читайте… Да, погодите, чтобы не было недоразумений и чтобы вы, не дай Бог, не подумали, что ваш приятель Николай Беккер замыслил против вас нечто дурное, даю слово офицера, что Беккер встречался со мной совсем по иному делу и ваше имя всплыло при его допросе совершенно неожиданно. Господин Беккер не подозревал, что я знаком с вами, а давал показания в связи с исчезновением двух рядовых из команды, с которой он приехал из Феодосии для получения прицелов. Читайте вот отсюда…
Андрей подвинул к себе листы. Почерк был мелкий, канцелярский. Видно, писал сам следователь или писарь.
Страница начиналась с середины разговора.
Вопрос. Когда вы и ваша команда, господин Беккер, прибыли в Ялту?
Ответ. Я прибыл в Ялту на попутном моторе, который шел из Феодосии, одиннадцатого октября. Моя же команда в составе четырех солдат береговой артиллерии прибыла морем двумя днями раньше.
Вопрос. Из кого состояла ваша команда?
Ответ. В команде были солдаты Денисенко, Борзый, Чамаш и Линяев.
Вопрос. Что случилось далее?
Ответ. На второй день по моему прибытию в Ялту солдаты Денисенко и Борзый не явились ночью в помещение, выделенное им для жилья.
Вопрос.
Ответ. В первый день нет, так как я полагал, что, имея в городе знакомых, солдаты могли загулять. Однако на следующий день, не имея от них известий, я счел необходимым доложить об этом начальнику снабжения, который рекомендовал мне тут же доложить коменданту. Что я и сделал.
Вопрос. Что дали принятые меры?
Ответ. Я получил ответ коменданта, что дело о возможном дезертирстве передано в городское жандармское управление.
– Ничего не понимаю, – сказал Андрей, отдавая лист Вревскому, который внимательно следил за его лицом. – Значит, Тихон Денисенко был в Феодосии?
– Вот именно. И приехал в Ялту за день до нападения на дом Берестова.
– Но я-то тут при чем?
– А вот при чем. Вчера утром пастухами в заколоченном летнем домике у дороги на Ай-Петри в лесу был найден труп неизвестного человека. У осмотревшего труп полицейского возникло подозрение, не дезертир ли он. Дальнейшее просто – фотографии убитого, а затем и сам труп были предъявлены для опознания господину Беккеру, который узнал Тихона Денисенко. А вот пустую шкатулку красного дерева, найденную в том же домике, Беккер опознать не смог. И понятно почему – опознать ее смогли бы только вы.
– Значит, его убил второй бандит и скрылся.
– Я задал несколько вопросов господину Беккеру.
Вревский подвинул Андрею еще один лист из папки. Мертвое лицо Тихона, глядевшего мертвыми полуоткрытыми глазами на Андрея, мешало сосредоточиться. Он отодвинул фотографию, Вревский усмехнулся и спрятал фотографии в конверт.
Вопрос. Скажите, пожалуйста, были ли вы знакомы раньше с убитым?
Ответ. До армии?
Вопрос. Да, в Симферополе или Ялте?
Ответ. Я знаю, что оба убежавших солдата, Денисенко и Борзый, родом из Симферополя. Именно потому я и подумал сначала, что они находятся в самовольной отлучке – решили побывать дома.
Вопрос. Приходилось ли вам раньше встречаться с кем-либо из этих солдат?
Ответ. Борзого я до армии не знал, но Тихон Денисенко как-то напомнил мне, что работал в нашей гимназии истопником. Но я его не вспомнил, потому что не ходил в котельную.
Вопрос. Был ли знаком с Тихоном Денисенко Андрей Берестов?
Ответ. Странный вопрос. Зачем ему быть знакомым с истопником?
Вопрос. Хорошенько подумайте, господин Беккер. И постарайтесь вспомнить. Это может значительно помочь следствию и, в частности, вашему приятелю Андрею Берестову.
Ответ. Андрею угрожает опасность?
Вопрос. Можно считать и так. В любом случае ваш правдивый ответ может ему помочь.
Ответ. Я не могу быть точно уверен, но мне кажется, что на прошлое Рождество я видел Андрея в обществе Денисенко.
Вопрос. Они были вдвоем?
Ответ. Нет, с ними было третье лицо. Допускаю, что это был друг Денисенко Борзый. Но я не уверен, так как была зима, рано темнеет. У меня была тяжко больна мать, я возвращался домой из аптеки и увидел в городе Денисенко, Берестова и, кажется, Борзого, которые выходили из трактира.
Вопрос. Вас не удивила столь неестественная компания?
Ответ. Конечно, удивила. Кстати, подтвердить это может моя знакомая Маргарита Потапова, которая шла вместе со мной.
Вопрос. Все трое были пьяны?
Ответ. Не могу ответить. Был вечер. И разве это так важно?
– Хватит, – сказал Вревский, отбирая лист у Андрея, который начал было перечитывать показания Беккера. – Что вы на это скажете? Неужели вы будете утверждать, что ваш друг и совершенно посторонняя девушка сговорились вас погубить?
– Нет, я так не думаю, – сказал Андрей, который понял, как смертельно он устал, как хочет спать… «Ах ты, хитрец, Вревский, как ты поймал Колю! Но ведь Коля ничего и не подозревал…»
– Вы встречались на Рождество с Денисенко и Борзым?
– Я случайно встретился с Тихоном, – сказал Андрей, чтобы Вревский отвязался от него.