Наследник Ярости
Шрифт:
– Ану-ка, в сторону.
Ирвальд оттолкнул ведьму, и та полетела, задрав юбки, к подножию холма, сминая по дороге васильки. Княжич ворвался в пещеру и принялся крушить всё, что встречалось на его пути. Вверх полетели охапки сухоцветов и пригоршни колдовской пыли из порубленных мечом ведьмовских мешков. Ирвальд принюхивался, надеясь почуять знакомый запах, однако в пещере было столько ароматов, что он терялся.
Мальва, очухавшись, вбежала следом и завыла, увидев, что устроил владыка.
– Будь
– Отдай то, зачем я пришёл, и твоя берлога не сгорит. Иначе...
Ирвальд поднял вверх раскрытую ладонь, которая тут же разгорелась синим пламенем и продолжала пылать, пока ведьма, утирая слёзы, не сдалась.
Мальва достала из тайника шёлковую салфетку, в которую был завёрнут листочек с кровью Ярушки, и нехотя протянула Ирвальду. Тот развернул салфетку и лизнул листочек кончиком языка. Глаза его закатились от наслаждения, дыхание стало частым и хриплым.
От удивления Мальва приоткрыла рот. Однако смолчала, не рискуя ещё больше гневить владыку.
– Покажи мне её, - потребовал Ирвальд.
Мальва послушно разожгла очаг и насыпала в котёл немного колдовской пыли. Затем оторвала самую малость от листочка и бросила в воду.
– Смотри.
По поверхности воды пробежала рябь, колдовская пыль засверкала тысячами мелких звёзд. Затем вода стала белой и густой, как молочный кисель. В середине образовалась воронка, которая росла и росла, захватывая воду вокруг. Затем всё стихло, и поверхность стала ровной и гладкой, как зеркало.
Ирвальд заглянул в него и увидел девушку. Сердце отчего-то бешено заколотилось. Она оказалась ещё красивей, чем он запомнил. Однако лицо её было грустным, и одета она была странно, как простая девка.
– Что это на ней?
– спросил он ведьму, - какое-то серое тряпьё?
– А пёс её знает, - равнодушно ответила Мальва, - кто этих людей поймёт.
Больше ничего не удалось разглядеть - образ Ярушки задрожал и растаял. Вода забурлила и стала мутно-зелёной.
– Увидел? Теперь отдавай, что осталось.
– Э-нет.
Ирвальд сунул остаток листочка в рукав. Мальва в бешенстве запрыгала вокруг него, шипя от негодования.
– Кровь девственницы, ты, изверг! Она сама мне её дала, так что всё честно. Это моя кровь!
– Хочешь золота?
– Далось мне твоё золото!
– Возьми мою кровь.
– Волос!
– торговалась Мальва, глаза её высохли и заблестели от жадности. Волос владыки стоил крови десятка девственниц. Но Ирвальду это хорошо было известно.
– Ты знаешь моё лекарство от наглости, - сказал он ведьме, - лучше уйди с дороги, пока я не передумал.
Ирвальд покинул разгромленное жилище ведьмы, свистнул ядокрыла и полетел в Горы. Вид этих мощных величественных вершин, утопающих в грозовых облаках, наполнял его сердце гордостью. Он, Ирвальд Кош, владыка
С того места, где Ирвальд остановился, была видна башенка его замка. Он мог даже рассмотреть, как мелькает свеча в руке слуги, поднимавшегося по лестнице.
Однако он развернул скакуна в другую сторону - высоко над Горами, пересекая черту, за которой терялась их колдовская сущность.
Глава 14
Новый суд состоялся совсем скоро - на следующий же день Ярушку опять повели в гостевую комнату. На этот раз народу было поменьше, но девушке не удалось увидеть хотя бы одно знакомое лицо. Было несколько женщин в богатых одеждах, и все они глядели на Ярушку неприветливо, так что мороз пробегал по коже.
На этот раз Любашка молчала. Сидела в хозяйском кресле и не двигалась, только слушала. За неё говорили другие. И как говорили! Будто пели песню, рассказывая те же небылицы, что раньше сестра, и красок совсем не жалели. Не боялись ни Бога, ни чёрта.
Ярушка искала глазами Анджея, гадая, когда ж он, наконец, заткнёт им рот. Но его не было. Неужто он бросил её?
Она посмотрела на сестру в упор. Любашка хищно улыбнулась, довольно сверкая глазами. И Ярушка поняла, что брат не придёт.
Люди в комнате шумели, вполголоса переговариваясь между собой. Бабы бросали на неё взгляды, полные ненависти. Мужики хмурились и поглаживали длинные бороды.
– Сжечь ведьму!
– крикнул кто-то, и в комнате воцарилась тишина.
Один из обвинителей громко прокашлялся и заговорил медовым голосом.
– Может, испытаем её водой?
– Вот ещё - колодец отравим, - пискнула одна из баб. Остальные согласно закивали.
– Но сжечь ведьму можно лишь с благословения церковников, а они нынче к князю отправились.
– Так отправим им гонца за дозволением!
– Негоже князю про то докладывать, - вмешалась Любашка, - а то гляди, весь город прочистить велит.
Народ заволновался и поутих. Ярушка стояла ни живая, ни мёртвая, гадая, что ещё придумала сестра.
– Завтра к вечеру у нас будет поп - привезём из соседнего Перемышля. Он и решит.
Перемышль... Ярушка ничего не слышала о Перемышле, но люди вокруг заметно оживились и довольно закивали друг другу. Видать, славен был поп из тех краёв. Только будет ли он милостив к девице? Ярушка и думать боялась. Не стала бы сестра за ним посылать, будь в его сердце хоть капля жалости...
Ярушку опять поволокли в темницу, но на этот раз забрали кувшин с водой и тряпьё, покрывавшее лавку. Бросили на пол коврижку сухого хлеба, уже надкушенную с одного бока, и захлопнули дверь. Снаружи раздалось лязганье замка, зашумели цепи. Видно, её не собирались открывать до утра.