Наследник Ярости
Шрифт:
Ирвальд ликовал.
Ещё немного, и тварь полетит вниз со скал прямо в бушующий водоворот Вечности.
Но ящер внезапно замер. Ирвальд поспешил отвести ядокрыла в сторону, опасаясь подвоха. И тут рептилия изменила цвет.
Ирвальд зарычал от досады. Победа была так близка. Если бы не бесовской дождь, застилавший глаза, он успел бы заметить, куда юркнула тварь. Далеко уйти ящер не мог - яд не позволил бы ему так быстро передвигаться. Сохранять цвет стоило огромных усилий. Оставалось лишь ждать,
Ирвальд занёс меч, готовый вонзить его в глаз ящеру, как только тот откроется. Но ящер крепко держался, несмотря на град, молотивший изо всех сил.
Ирвальд, сцепив зубы, тоже терпел. Ядокрыл распустил перья, выставив остриём вверх, и градины отскакивали от него, словно орешки.
Внезапно раздался звук, похожий на писк. Ирвальд навострил слух - раньше он такого не слышал. Звук приближался и стал походить на плач. Княжич достал из-за пояса кинжал и приготовился метнуть его в приближавшегося врага.
Одна из скал шевельнулась - толстое неповоротливое тело рептилии отделилось от поверхности и скользнуло вниз, прямо к копытам ядокрыла. Кожа ящера стала медленно принимать привычный цвет затхлого болота.
– Пощади, - вымолвил ящер, с трудом шевеля языком.
Ирвальд изумлённо смотрел на почти поверженного врага, молящего о пощаде. В Межгорье это было непринято. Ни щадить, ни требовать милости.
К тому же ящеры почти не разговаривали на языке двуногих существ. Но, видимо, княжич не знал всего до конца.
– С чего вдруг?
– грозно спросил Ирвальд.
Плач раздался совсем близко. Владыка слегка повернул голову и сумел разглядеть небольшой комочек, покрытый зелёной чешуёй.
– Твой отпрыск?
– спросил он ящера.
– Последний - прошипела рептилия, - пощади...мой род...
Ирвальд понял: ящер и его детёныш были последними в роду. Он и вправду не слышал, чтобы в Межгорье ещё встречались ящеры. Стало быть, убив этих двоих, он навсегда очистит от них Горы. Искушение было велико. Голова ящера стала бы достойным украшением над камином в замке князя, а слава ещё долго не давала бы покоя завистникам.
– Пощади, - упрямо повторял ящер, даже не пытаясь защититься.
– Что мне с того?
– спросил княжич.
Рептилия не ответила. Возможно, не знала подходящих слов или не могла их произнести. Она молчала, уставившись на него единственным здоровым глазом. Из раны от отрубленных пальцев по-прежнему сочилась кровь.
Ирвальд знал, что вся долина ждёт голову ящера, изнывая от нетерпения.
– Я подумаю, - внезапно решил Ирвальд, пряча меч в ножны, - возможно, я убью тебя позже.
Княжич сжал коленями бока ядокрыла, и они взмыли высоко в Горы. Юрей сердито клекотал, не понимая, почему хозяин решил остановить битву.
«Пощади» - рабское стенание поверженного,
И владыка улыбался, опьянённый дивным чувством победы.
***
Ликующий и возбуждённый Ирвальд взбежал по ступенькам замка.
– Отец!
– радостно воскликнул он, крепко сжав предплечья Мораша, но, спохватившись, отпустил отца и почтительно шагнул назад.
– Ящеру удалось уйти?
– Увы.
– Но ты, я вижу, опьянён битвой, - с усмешкой заметил Мораш.
– И голоден, как зверь!
Мораш рассмеялся. Ирвальд нечасто поддавался эмоциям, как беспечный юноша. Но именно сейчас он хорошо его понимал. Молодость била ключом, выплескивая наружу мощь владыки. Таким, как Ирвальд, подчинялись Горы.
– За обедом у нас будут гости.
Княжич поморщился. Волна разочарования медленно разрушала песчаную крепость его торжества.
Отрада...
Он и забыл про неё.
Обед прошёл в тишине. Ирвальд молча расправился с целым кроликом, запивая его кислым сидром.
Отрада почти не притронулась к еде. На губах её, подведенных ягодным соком, играла загадочная улыбка.
Волосы девушки были уложены в изящную корону, венчавшую несколько распущенных прядей. Взору княжича открывалась соблазнительная ложбинка между грудей, подчёркнутая алой головкой мака.
Что-то определённо изменилось.
Но Ирвальд всё ещё не мог забыть о том, что она говорила той ночью подруге. Насытившись, он встал из-за стола и вежливо откланялся, сославшись на усталость.
Мораш проводил его слегка недоумевающим взглядом, но не решился что-либо сказать.
Спать совершенно не хотелось. Ирвальд спустился в конюшни и вытер взмыленные бока ядокрыла. Юрею не нравилось, когда к нему прикасался кто-то чужой.
– Славная была битва, - шепнул княжич в самое ухо крылатого скакуна. Юрей демонстративно отвернул голову. Он всё ещё злился. Однако вряд ли его хватит надолго - до ближайшей прогулки в лес за вкусными белками.
Ирвальд похлопал скакуна по крупу и поднялся в хоромы.
На лестнице, ведущей на верхние этажи замка, он столкнулся с Отрадой.
– Я думала, ты уже спишь, - сказала девушка.
Ирвальд понимал, что она врёт. Скорее всего, она давно поджидала его и жаждала поговорить.
– Ты заблудилась?
– насмешливо спросил княжич.
– Почему ты так холоден?
– девушка нахмурилась и сложила губки в полосочку. Щёки её приобрели лиловый оттенок.
– А ты ожидала пламя?
– Ты ведёшь себя, как деревенский грубиян, - возмутилась Отрада, - у меня складывалось иное впечатление.