Наследие
Шрифт:
По помосту с голым торсом, выставляя на показ свои мускулы и уродливые шрамы, ходил дроу-работарговец. В разных концах помоста стояли надсмотрщики в угольно-черной броне и с дюжинохвостыми шипастыми плетьми.
– А кто купить эту рабыня? Кто купить эту рабыня?
– с акцентом кричал работорговец.
– Эй, ты! Скажи что-то!
– стукнул он кнутом по клетке. Оттуда донесся гневный девический голос:
– Будь ты проклят, темный эльф! Ты и весь твой род! Небо покарает тебя за те гнусные убийства, что ты совершил!..
– Назови цену!
– крикнул кто-то из толпы.
– Да ведь это
Не успел Фарен договорить, как Джайра уже протискивалась сквозь плотную толпу к помосту.
– Три золотом! Три золотом!
– снова прокаркал работорговец.
– Даю три!
– начались торги.
– Даю пять!..
– Десять!..
– Двенадцать!..
– Двадцать!..
Джайра остановилась у самых ног дроу.
– Даю тридцать пять!
– не унимались торгаши.
– Пятьдесят!..
– Шестьдесят!..
– Тысяча!
– как можно более низким голосом выкрикнула Джайра. Голоса замолкли, все обернулись в сторону такого богатого знатного юноши. Джайра прошла к клети, вставая к работорговцу вплотную.
– Тысяча золотников. Может быть, больше.
– Э, не-ет!
– вдруг рыкнул дроу.
– Я не согласиться! Я не продать!..
– Ты продашь мне ее!
– взяла его резким выпадом вперед за плечо Джайра и уже вполголоса добавила: - Слово Буревестника.
Дроу пошатнулся, испуганно уставившись на покупателя. Опомнившись, он торопливо отдал распоряжения надсмотрщикам и поклонился Джайре. Амазонку со скованными цепью руками подвели к новому хозяину. Как только дроу отошли от нее, девушка спрыгнула в ахнувшую толпу и ринулась к выходу с площади, но тут же упала под общий смех, внезапно остановленная цепью. В растерянности от неудавшегося побега, она обернулась к другому концу цепи, лежавшему под ногой у молодого господина в сюрко с октавским гербом. Под одобрительный говор он поднял цепь и, грациозно спрыгнув с помоста, начал наматывать цепь на руку, медленно приближаясь к раздосадованной рабыне. Ксие - именно она была рабыней - показалось что-то знакомое в этом прыжке и в этой показушной самодовольной манере вести себя.
– Кто ты такой?
Ответ прозвучал из толпы как само собой разумеющееся.
– Сэр Кровопийца, Герой Ардонии.
Горделиво подняв голову, Герой остановился перед ней.
– Не думала, что герои доходят до такой низости - покупать рабов.
– А что? Давно хотел иметь своих слуг, - воин развел руками. Толпа снова согласно забурлила. Дернув цепь, он направился к переулку, пропускаемый людьми. Там в тени стоял крайне удивленный этим спектаклем, разыгранным Джайрой, Фарен, держа Ворона за повод.
– Как опрометчиво было пытаться сбежать: если от городской стражи тебе бы еще удалось улизнуть, то от королевских гвардейцев тебя ждала бы только смерть.
Амазонка молчала, насупившись. Джайра вздохнула. "Гордячка".
– Что делает в рабстве у дроу амазонка?
– снова со скрытой усмешкой спросила Джайра. Та молчала.
– Отвечай своему новому господину!
– Ты мне не господин! Я вольна как птица и могу в этом же переулке свернуть тебе шею!
– Так почему же не свернешь?
– Мне жаль лишать жизни такого молодого глупца. Вдруг ты когда-нибудь поумнеешь...
Джайра засмеялась низким смехом.
– А может, не
– Если бы ты не был глупцом, то вел бы меня со своей охраной, оберегая свою жизнь.
Снова раздался смех.
– Что ж, ты сейчас увидишь мою охрану и, надеюсь, обрадуешься...
Подойдя к Фарену, Джайра кивнула ему идти следом, сама же перебросила цепь через плечо Ксие, остолбеневшей от встречи со старым знакомым.
– Ты?
– Светлый день, Ксия, - улыбнулся некромант.
– Рад видеть тебя живой и невредимой.
– Светлый, - только и смогла ответить амазонка. Идя за своим покупателем, она очень долго смотрела в спину Герою Ардонии, и счастливая догадка все больше захватывала ее дух. Следящий за ней Фарен не смел будоражить ее чувства, пока того не захочет сама наемница, понимая, что она ведет их в безопасное место.
Пройдя целый лабиринт темных безлюдных улиц, Джайра остановилась перед высокой и толстой стеной из бревен. Подняв голову кверху, она кому-то кивнула, и стена поднялась, открыв длинный туннель. Спутники молча следовали за ней и не подали признаков тревоги даже тогда, когда за ними снова встала на свое место стена. В темном проходе Джайра произнесла через плечо:
– Сейчас вы войдете в самое безопасное для нас место в Октаве. Здесь не держат секретов друг от друга, поэтому даже не думайте что-то утаивать - вы не сможете расположить к себе этих честных людей. Откровенность - это все, что от вас требуется.
Яркий дневной свет ударил в глаза. Сделав всего пару шагов из темноты, они оказались на большом жилом дворе. Над головами в три этажа опоясывали кусочек неба балконы с развешанными недавно окрашенными тканями с далекого востока. Джайра, стряхнув с себя напряжение, терзавшее ее за все время путешествия к этому убежищу, сняла капюшон и маску. Со всех сторон ее приветствовали хецины - разводя руки раскрытыми ладонями вверх, они кланялись ей и радостно восклицали:
– Аль-мусиальд! Аль-муалим!
Переборов изумление, Ксия в полголоса спросила Фарена:
– Что это за место?
Пытаясь понять, что говорят хецины, он ответил:
– Это логово ассасинов.
Глава 10
. Дворянские игры
– Что ищешь ты здесь, о воин без имени?
Джайра просияла, услышав старинное приветствие аль-мусиальдов. Взглянув на подошедшего старика в расшитых восточных одеждах, она лукаво ответила, подперев бока:
– Что хочешь показать ты мне, о мудрейший наставник?
Хецин улыбнулся и подошел ближе. Джайра поклонилась ему, показав ладони.
– Честь для нас - принимать Героя Ардонии.
– Я не герой, - опустила руки наемница, но тут же снова улыбнулась.
– Рада видеть тебя в добром здравии, Хаким.
Старый хецин по-отцовски обнял ее.
– В добром или нет, но и я рад видеть тебя. Есть разговор, который тебя заждался.
Хаким направился к потайной комнате, предназначавшейся для разговоров наедине, к двери у зеркала в человеческий рост. На самом деле оно было односторонним окном.