Наследие
Шрифт:
– У тебя нерасторопность придворной девицы...
Увидев Джайру в новом свете, он удивленно открыл рот:
– Да ты еще совсем юнец по стану!
– А ты думал, мне за шестьдесят?
– не растерялась Джайра.
– Нет, просто... удивительно, что ты совершил такие подвиги, будучи еще таким молодым.
Джайра пожала плечами:
– Ну, значит, это не такие уж и подвиги, раз ты считаешь их невозможными для меня...
– Нет, что ты! Я не хотел тебя оскорбить, ты только не подумай. Просто я восхищен тобой!
– радостно закончил он.
– Спасибо и на том.
–
– Устрою, наконец, свое жилье и, как следует, высплюсь. Чувствую, эта ночь будет долгой.
Поклонившись друг другу, как теперь того требуют манеры, оба разошлись в разные стороны. С ее стороны, естественно, было неуместно знатному господину нести в руках потрепанные вещи странника, но ничего не поделаешь.
Как только она поравнялась с Фареном, поглаживающим Ворона по носу, он пошел рядом с ней.
– Где ты этому научилась?
Джайра взглянула на него, не понимая, искренен ли его вопрос. Широкая улыбка еще больше смутила ее.
– Ну-у-у... Чему только не научишься, странствуя по свету.
– Очень скромный ответ для тебя, - засмеялся молодой человек, - оттого ему и можно верить.
Если бы ее лицо не скрывала маска, он бы увидел на нем крайнее удивление и досаду. "Ах, так! Он меня поймал! Ну уж нет, от меня ты скромности не дождешься".
– Ну, а ты?
– резкая смена тона ничуть не изменила настроя некроманта.
– Как ты познакомился с эльфом?
– Ты имеешь в виду Херона?
– Будто ты еще эльфов знаешь.
Фарен коротко засмеялся, но тут же сник, о чем-то задумавшись. Задорный огонек в глазах потух, и взгляд стал блуждать под ногами.
Джайра вздохнула, пожалев о заданном вопросе.
"Ну, вот... Еще один омут отчаяния".
Из-за своих мыслей Фарен даже не смотрел перед собой, а ведь они шли по Бакалейному переулку, переполненному народом от рассвета до заката. Сама же Джайра больше следила за тем, чтобы никто не покусился на седельные торбы и не обращал внимания на них. Тем не менее, она первой заметила встречного паренька, тоже ищущего ответы на свои вопросы у уличных булыжников, но не успела предупредить некроманта. От столкновения оба шарахнулись друг от друга, обменявшись короткими жестами вежливости, но паренек тут же вытаращил глаза, опомнившись.
– Фарен?
Первой снова обернулась Джайра.
"Этого еще не хватало!"
Некромант, подняв голову на свое имя, повернулся к незнакомцу.
– Мартин?
Оба расплылись в улыбке и обнялись, крепко хлопая друг друга по спинам.
"Ну что за неосторожность..."
В любую минуту в переулке мог появиться кто-нибудь из храмовников, хуже всего - Стражи.
– О Создатель!
– восторг юноши, одетого не по годам строго, но богато, казался вполне правдивым.
– Где же вы пропадали все это время, виконт?
Глаза Джайры резко расширились.
"Виконт?!"
– Это очень долгая песня. Расскажи-ка лучше ты, Мартин, как там дома?
"Дома?!"
– Вы не представляете, насколько все изменилось, - со вздохом покачал головой Мартин.
– Зато вы... так же молоды, как и семь лет назад.
– Право, Мартин, отбрось
– Граф? Сэр Лаернир...
Мартин снова вздохнул. Джайра искоса разглядывала Фарена.
"Сэр Лаернир? Лаернир Тантелли?.."
– Что случилось?
– Случилось? Случилось то, что пропал его единственный сын, - уже было встревожившийся, Фарен виновато опустил глаза. Юноша продолжал упрекать: - Все люди графа сбились с ног, разыскивая его. Семь лет никаких известий. Над фортом носится воронье и стервятники, кости всех защитников уже нашли свой последний приют в родной земле - всех, кроме командующего...
– Мартин, я не мог. Пойми меня: не мог же я явиться в столицу к Амнису или вернуться домой ни с чем. Быть в ссылке - это не царапать гранит рудников. На самом деле, это не подвергать гнету своих родных и близких только из-за того, что ты хочешь их увидеть. Ты ведь знаешь, сколько у Амниса соглядатаев и слухачей в тайнуме. Я бы подвел всех вас, и история с Сардолльским восстанием бы повторилась.
Мартин, с участием слушавший, неожиданно схватил понурившегося некроманта за плечи.
– Но ведь сейчас все не так! Сэр Лаернир сам занял место Гласа и убедил его величество простить тебя. Твой отец надеялся, что ты займешь его место в Руэлле во главе Совета Южных Провинций, мы же здесь пока удерживаем аппетиты королевского двора. От имения ведь осталась едва ли восьмая часть. Все восточные поля пожгли дроу, Эхен тоже потерял половину запасов. Ты нужен нам! Нужен Южным Провинциям!
– Южные Провинции и впредь обходились без меня, - Фарен мягко высвободился из тисков Мартина.
– Тем более сейчас - я могу только все ухудшить. Но я не понимаю, почему ты здесь? Кто в советниках при отце? И где Годрик?
– Я один из советников. Второй пост занимает Кариан Монтье. Годрик оставался кастеляном, но... Все, кто защищал Руэллу, погибли либо от меча и колдовства, либо от огня и разрухи. Из всех известных тебе людей, боюсь, никого не осталось.
На лице Фарена скорбь сменилась гневной решимостью.
– А как же квота короля? Куда смотрит Амнис?
– Он отказал в квоте.
– Отказал?! И до сих пор к его столу подаются наши лучшие урожаи? Что говорит отец?
– Он пытается перехватить инициативу Совета, но короля сейчас больше беспокоит независимость Сиерикона и странные слухи об Эдинии. Еще этот турнир... Он убежден, что благодаря нашим новым торговым путям Южные Провинции могут обеспечить дорогу в оба конца.
– Он спятил! Если наши урожаи не обеспечат поля яровыми посевами, Ардонию уже можно отпевать!
Джайра забеспокоилась - возгласы Фарена начали привлекать внимание бакалейщиков и их покупателей. И еще что-то ей не нравилось в этом Мартине...
– Я как раз иду с переговоров с казначеем и Триумвиратом. Его светлость согласился найти альтернативу нашим затратам на путешествие в Аль-Пассал, а Триумвират обещал нам поддержку Сакротума.
– Этого мало. Да и какую поддержку может оказать нам Сакротум, когда его самого королевский двор обкрадывает до нитки!..