Наследие

Jaira

– Отчего же ее не любить, - засмеялся Менелнаур, оставив флейту.
– Это замечательная история.

– Если не считать в ней меня - может быть, - осердилась Джайра.

Долнарн в отличие от братьев не улыбался.

– Если бы нас не было рядом, ты бы мог погибнуть.

Теперь молчание стало угнетающим. Менелнаур начал наигрывать что-то нежное короткими отрывками.

Изилкаль начал повествование:

– Недалеко от Озера Дождей есть Одинокий Утес. Его склоны настолько неприступны, что ни одно существо, живущее ныне в Ардонии, не знает, что кроется

в тени его скал. Тем не менее, если ранним утром, когда солнце только появляется из-за холмистой равнины росистых полей и не может дотянуться до верхушек древнего леса, где властвуют лугару, его первые лучи падают на полукруглый выступ почти на самом верху Утеса. Его можно хорошо рассмотреть, если выплыть в это время на середину озера. Находились авантюристы, жаждущие удовлетворить свое любопытство и узнать, что за сокровище прячет Утес, но никому не удавалось преодолеть даже половины его высоты.

Долнарн подкинул сухой травы в огонь, и пламя взвилось искрами к нависающим над ними ветвям деревьев.

– Однако, - продолжал веллиец, - нашелся ловкий искатель приключений, смогший обуздать строптивую скалу. Друг мой, не хочешь ли рассказать, что было в пещере?

Джайра косо посмотрела на эльфа, но промолчала, продолжая зашивать порванное левое крыло. Веллиец улыбнулся.

– Что ж, расскажем мы о том, что видели в тот день. По рассказам старого волхва, повстречавшегося нам у опушки древнего леса, молодой смельчак в плохом настроении отправился к Одинокому Утесу и так и не вернулся. Среди местных он слыл покровителем Гильдии воров этих краев, но отправился за добычей в одиночку, никого не предупредив.

Не мешкая, мы трое решили посмотреть, не нужна ли помощь этому человеку, и собрали с собой лечебные снадобья на случай, если он сорвался с острых камней. Чем ближе мы подходили к скалам, тем явственнее чувствовался гул из пещеры. Сначала это был просто рокот, как будто земная твердь содрогается от внутреннего жара, но потом на всю округу разнесся чудовищный рык, повергший всех в ужас. Лес, наполненный звуками, мгновенно затих. Через мгновение из пещеры, как из жерла вулкана, вышло огненное облако, оставившее горячий след в воздухе. Рык повторился еще раз, и из грота выбежал человек, стремглав несущийся к обрыву. У него не было выбора, кроме как прыгать вниз от настигающего его пламени. Как только он исчез из виду, из пещеры вылез старый дракон.

– Дракон?!
– внимательно, как ребенок слушает сказку, Бенрад слушал эльфа и испытал почти такое же детское потрясение от услышанного.

– Да, дракон, - печально ответил Долнарн.
– Он едва смог взлететь. Этот полет был последним - он отправился умирать в Сумеречную Долину.

Веллийцы опустили головы. Джайра вздохнула, скорее раздраженно, чем скорбно.

– Дальнейшее тебе будет не интересно слушать, - произнесла она.
– Они нашли меня с переломанной ногой у подножия скал. Приняли в свой клан, выходили и попрощались.

– Как все скучно, - шутливо нахмурился Менелнаур.

– Конечно!
– воскликнул наемник.
– Были бы вы в этой пещере, рассказывали бы все по-другому, - отложив

починенное седло, она разложила покрывало на противоположной стороне костра и расположилась на нем спиной ко всему лагерю. Бенрад отметил для себя, что наемнику важно остаться наедине с эльфами, раз он так нарочно делает вид, будто никакого каравана вовсе нет.

Увидев, что Изилкаль достал свою лютню, Джайра немного успокоилась.

– Могу я поперебирать струны? Давно не держал в руках хорошего инструмента.

– Конечно, мой друг.

Струны звонко отзывались на каждое прикосновение, производимое Джайрой. Настраивая лютню, она прикрывала глаза, стараясь прочувствовать голос инструмента. Бенраду было отчетливо видно, как его друзья рыцари у своего огня прислушивались к нестройной игре лютни, так давно не слышанной ими. Размышляя над рассказанной поразительной историей, он не обращал внимания на тихие отрывистые переговоры веллийцев с наемником на эльфийском.

– Драконов не видели с того самого дня, - наконец произнес он, - как закрылась Сумеречная Долина. Тогда же пропали и Протекторы. Отчего мог пробудиться дракон, да еще такой древний?

Уловив нить рассуждений рыцаря, Долнарн улыбнулся, глянув на Джайру.

– Самые древние - всегда самые чувствительные. Возможно, он как-то отреагировал на чувства Протекторов.

– Так значит, Протекторы были где-то рядом?

На восторженный голос Бена повернулось несколько наемников. Джайра шикнула на него.

– В те дни ничего примечательного ни в Шерии, ни где-либо еще в Дождливом Краю не произошло. Воры были начеку, каждого странника проверяли и даже провоцировали, чтобы он сотворил хоть что-то, что могло бы выдать в нем Протектора. Они никого не нашли. Все могло быть, - пожала она плечами.
– Ты же знаешь: Протектора в одно и то же время легко отличить от обычного человека, но сложно заметить. Они мастера скрытности.

Безразличие, с каким Кровопийца произнес эти слова, возмутило Бенрада, и он решился на откровенный вопрос:

– А ты сам веришь?

– Во что?

– В то, что Протекторы еще существуют.

Веллийцы внимательно смотрели на обоих, не смея прерывать разговор.

Джайра задумчиво взглянула в пламя, остановив дрожание струн. Ей вспомнилась Эврикида, ее незыблемая вера в этих спасителей, ее рассказы об истории мира, как вершили ее Протекторы, и кем были эти герои... Тогда все воспринималось иначе, сейчас же эта вера стала далеким и слабым проблеском надежды на будущее, но лишь отголоском той убежденности, с которой жила ведьма огня.

– Не знаю.

Веллийцы удивились не меньше рыцаря такому ответу.

– Странный ответ. Обычно говорят однозначно "да" или "нет", а ты не знаешь.

– Не знаю, потому что слишком много "но" и слишком мало "возможно". Это истина - они когда-то защищали мир, пытались поддерживать обе силы в гармонии и равновесии, за прошедшие эпохи осталось очень много следов их пребывания и подвигов, но сейчас очень мало не то чтобы признаков, даже надежд, что они где-то есть.

Лютня уже немного мягче отзывалась пальцам.