Наследие

Jaira

– Где ты взяла это?
– отвлек ее Фарен, указав на остатки Кровавого плода, который он уже почти доел.

– В Болотистой пустоши. Хотела продать, но тебе он нужнее.

– Опять же из соображений твоей безопасности, - усмехнулся он.

Она рассеяно кивнула, присев на камень и глядя в потухающие угли костра.

Ничего не выходит. Тупик. Даже если эльф и некромант не говорят полностью всю правду, все сходится к Эврикиде. Замкнутый круг. Эврикида слишком много знала, но это не мешало ей жить. Пока ее не нашел Мортос. Очевидно, что ему нужна была та же тайна, за которой пришли и эти двое, но навряд ли хоть кому-то теперь что-то удастся выяснить. Можно обратиться к знакомым ведьмы, самые сведущие в мировых тайнах - чародеи из Октавского

Убежища, Пятиконечная Звезда. Сейчас у них тоже не лучшее положение - ведьма огня была одной из сильнейших среди сильнейших, трудно найти ей замену. Хотя в Ардонии есть еще много чародеев огня, способных дойти до такого же могущества, как и ее погибшая наставница. Чтобы выбрать нового хранителя Убежища, в Октаву соберутся четверо других хранителей. Не со всеми у Джайры были хорошие отношения, как, впрочем, и у Эврикиды, но попытаться стоит. Хотя наверняка ничего из этого не выйдет - сами чародеи тоже не захотят выдавать такие ценные знания, пускай даже и не кому попало. Остается только идти следом за Мортосом и искать возможности хотя бы отомстить. Джайра хмыкнула. Другие, кто преследовал с той же местью своих обидчиков, казались всегда ей мелочными, жалкими, потому что месть - это слишком затратное дело для своих сил и остроумия, которое в итоге может срикошетить. Но сейчас она чувствовала себя беспомощной, и другого способа как-то действовать дальше, найти следующую цель для себя, найти ответы на свои вопросы она больше не видела. Это отчаяние? Нет, это просто растерянность...

Фарен пристально смотрел на Джайру, пытаясь прочитать в глазах, о чем она думает. Эта наемница обладала удивительными способностями, и он был уверен, что это далеко не все, что она умеет. У такого человека должны быть очень масштабные планы. Собственно, из-за этих-то планов она сейчас и чего-то допытывалась у него. Но разговор сошел на такую нейтральную тему и даже на благожелательный конец, что он не мог понять до конца, что пошло не так. Самых сильных всплеска эмоций было два: когда он посмеялся над ней и когда ответил, что у него нет клейма. Первый можно обусловить ее защитной реакцией, но по второму ничего не понятно... Или она пыталась выяснить, стоит ли ей от него избавиться, или пыталась узнать, откуда он, или же хотела услышать имя его повелителя... Почему-то ему казалось, что последнее - наиболее вероятно. Видимо, она зашла в тупик в своих размышлениях, и Фарену хотелось ей ответить той же дружелюбностью, с которой она отдала ему очень редкий фрукт, сравнимый по ценности с королевскими доспехами, а уж среди чародеев - и того больше. Пускай даже эта дружелюбность и была прикрыта условиями, но она того стоила. "Я же не хочу все-таки таскаться за ней по всей Ардонии, как пес! К тому же, если кто-то из нас не пойдет на уступки, это все может очень скверно кончиться".

Прочистив горло, тем самым обратив ее внимание на себя, Фарен как можно более осторожно произнес:

– Если ты хочешь что-то узнать от нас, ты могла бы напрямую задать свои вопросы, а не тянуть из нас правду уловками. Рассказать то, что скрывают эльфы, я все равно не могу - я тоже дал обещание - но ответить на другие вопросы я не против.

Джайра безнадежно покачала головой, возведя глаза к небу. "Думал, возьмет меня своей благосклонностью. Нет уж! У меня тоже свои тайны".

– Отдыхай, иначе не выспишься, - бросила она через плечо, снова уходя в темноту деревьев.

Разведя руками, Фарен усмехнулся.

"Вот и пойми ее... Сама же отказывается. Гордая..."

Действительно почувствовав сладкую тягу сна, он снова прилег под навесом. Херон мирно спал, видимо, устав - не привык к таким приключениям. Еще бы, его знатность не позволяет ему путешествовать самому, и все эти россказни о поручении Кворума - ложь. Он сам пошел на поиски пропавшей ведьмы, а возможно, и ответа, как уберечь мир от зла, где искать спасителя. Этот же спаситель помог бы и самому Фарену, только, похоже, единственный шанс что-то узнать упущен, и они в таком же тупике, как и наемница. Теперь Херон наверняка вернется

снова на свою родину, а Фарену ничего не остается, как отправится в столицу и искать хоть что-нибудь там...

Глава 3

. Падшие

Против всякого обыкновения высокие резные ворота были открыты, а единственными стражницами были искусно вырезанные воительницы на створках. Въехав во внутренний двор, прямо к кольцу фонтанов перед статуей Имраны, и резко остановив лошадь, Ксия спешилась, вглядываясь в мерцающие огни Дворца Справедливости, наполненного в этот темный час шумящей толпой. Слушая всю дорогу смешанный с всхлипываниями и слезами рассказ разведчицы, своей подопечной, амазонка и так вполне ожидала грядущих событий, но не так скоро. Конечно, из авангарда стать легатом нельзя так быстро, но не в звании все дело. Унаследовав часть авторитета отступницы Джайры, она стала негласным лидером, голосом совести всех, кто младше легатов, объединив часть из них в продолжение идей Акадии, но более сильное, нежели представляла сама легиора.

На подступах к лестнице к ней от дверей Дворца спустились единомышленницы.

– Ты как раз вовремя.

– У нас еще есть время, пока легаты спорят между собой.

– Что говорят?
– не останавливаясь ни на шаг, Ксия взбегала по лестнице. Разум начинала охватывать паника. "Что за вздор... Надо вести себя как Джайра".

– Изабелль и Леона пытаются сохранить порядок, но им долго не удержать стражниц. Легаты ни на кого пока не обращают внимания и не дают высказаться другим. Раманта заменяет голос Амрены, говорит, она ее опцион.

– Опцион?
– усмехнулась Ксия.
– А она, что, уже легиора?

– Нет, но даже будучи не в силах стоять на ногах, претендует на трон. Но против нее стоят все легаты, как и против легиоры.

– Что говорит Раманта?

– Что у ее госпожи есть неопровержимые доказательства предательства легиоры, что она защищала амазонок от разрушительных планов изменницы и ее отступницы, и поэтому у нее есть все права стать верховной амазонкой, но из благородных чувств к сестрам она не станет навязывать свою волю, пока мы все сами этого не захотим.

Авангардистки сурово переглянулись между собой. "Нам нужен лидер. Только один человек должен усмирить всех... Как жаль, что Джайра не осталась..."

– Где Акадия?

– В часовне. Заканчивает плач по Эврикиде.

– Лучше бы ей забыть пока о своем горе и обратить свой взор на сенат...

– Оставьте ее, - спокойно произнесла Ксия, - убитый горем правитель никому не нужен. Пусть сначала справится со своими чувствами. Она придет к своему народу сама, вот увидите. Она нуждается в нас так же, как и мы в ней.

– Только поймет ли это сенат?

Снова молчание, если можно молчать, слыша этот шум, угнетающий душу. Здесь и сейчас находились самые смелые юные девушки, поддерживающие порядок во всем поселении амазонок по мере своих сил. Вот только напрямую влиять на ход событий они не могли - последней преградой, как и последним убежищем, был закон. Нарушить закон - значит, разрушить все связи, что держат амазонок вместе.

– Так или иначе, но мы не можем позволить Амрене стать легиорой, - уверенно произнесла одна из девушек. Тут же ее поддержала другая:

– Именно. Если она станет во главе племени, то обязательно пойдет войной на короля Ардонии.

– Не просто войной. Она будет пробиваться к власти, пока не добьется своего.

– Главное - сейчас не дать ей шанса превратить наш сенат в самоубийственную армию.

– Нужно собрать всех, - прервала тягостные мысли Ксия, - всех, кто стремится сохранить мир. Авангард, стражницы, разведчицы, лучницы, - всех.

– Елена все еще смотрительница Дворца. Я попрошу ее поддержать нас - если Дворец останется за нами, легаты могут спорить сколько угодно, но трон не получат без нашей доброй воли.