Наследие
Шрифт:
Фарен возвел глаза к небу.
– Я лучше последую твоему совету нахлебничать, пока это возможно.
Джайра фыркнула. Такая наглость, способная соперничать с ее язвительностью, попадалась ей впервые.
– Так тому и быть, - вытащив из терновника меч амазонки, Джайра сунула его Ксии со словами: - Как обычно, у тебя слабая правая нога, поэтому ты не можешь удерживать равновесие. И еще левая рука медлит. Когда ты успела получить перелом?
– Это тролль. Четыре года назад. Я была на разведке.
Джайра покачала головой:
– Сколько раз я говорила, что обучение амазонок не совершенно... И что это еще за игрушки на рукояти?
– Джайра указала на маленькую фигурку грифона вместо навершия.
– Это символ года, когда я стала амазонкой. Все так делают! Разве ты не заметила на мече Амрены скорпиона?..
– Что за фетишизм? Оружие - не наряды, здесь нет места
– Зато твой меч сверкает как ночное небо Сиерикона...
– Потому что он особенный, да и достался мне таким... Ложитесь спать. Я разбужу вас на рассвете.
После еще одной неудавшейся угрозы она чувствовала себя униженной и не хотела даже смотреть в глаза кому-либо из присутствующих, просто молча рванулась к деревьям и ловко в два прыжка взобралась по веткам вверх, скрывшись в листве. Неприятный осадок на душе остался у всех, но только Фарен испытывал необъяснимую вину непонятно в чем. Уже когда все устраивались вокруг костра, он спросил:
– Чем я ее обидел?
Слушатели ответили через несколько секунд колебаний.
– Не знаю...
– Тем, что меня защитил.
На этом разговор окончился, даже не начавшись.
Примерно через полчаса Ксия и Херон перестали крутиться, выбирая удобную позу, и заснули. Фарен же еще долгое время неподвижно смотрел на луну, прощупывая внутри себя эти подпорки, о которых напомнил другу. На дальнем конце поля спрыгнула с дерева Джайра, тихо и грациозно, как кошка, и прокралась к поклаже в тени навеса. Почувствовав ее приближение, некромант закрыл глаза и постарался сделать дыхание ровным и глубоким.
Что может сказать оружие о воине? Очень многое. Дубовый лук эльфа представлял собой образец эльфийского мастерства изготовления стрелкового оружия. Это были две гладко обтесанные и сплетенные в изящную спираль ветки, не тронутые ни гнилью, ни кровью, ни насекомыми. Рукоять из мягчайшей кожи, удобная и приятная на ощупь. Тетива изготовлена из волоса единорога - это понятно по пробегающей по нити искре, когда поворачиваешь лук при свете луны. Стрелы амазонки эльфу не вернули - видно, кто-то их прикарманил себе, значит, они были не менее искусно сделаны. Отложив лук, она глянула на спящих, проверяя их сон, и перешла к оружию некроманта. Сюррикены Джайра видела только у "ищеек Сакротума", Искателей, охотящихся на нечисть, и те были обычными, выкованными в деревенских кузницах. Такой вид оружия был удобен тем, что как бумеранг возвращался обратно, если не попадал в цель с первого раза, а еще с помощью цепочки точно рассчитанных ударов о жесткую поверхность мог преодолеть достаточно большое расстояние. Но этот был каким-то жутким на вид, будто сам по себе, без хозяина, представлял серьезную опасность. Как только она прикоснулась к сюррикену, рубин в его сердцевине засиял ослепительным светом, отчего девушка выпустила оружие из рук, и сияние тут же померкло. Похоже, камень представлял собой что-то вроде индикатора и реагировал на прикосновение любого человека - в ее руках он осветился, в руках некроманта он таинственно мерцал красным, пульсируя будто удары сердца - но вот что он обнаруживал, было неясно. Никто не проснулся, она продолжила осмотр. Еще поражали габариты сюррикена: центр по радиусу был намного больше метательного диска, какой используют рыцари на силовых тренировках, а загнутые лезвия, складывающиеся и вновь появляющиеся при малейшем нажатии на рубин, были сравнимы с чудовищными когтями того же грифона, что выбрала себе в побрякушки Ксия. Вот только грифоны и подобные им существа, вроде мантикоры, феникса и даже дракона, уже давно не появлялись, а лезвия действительно смахивали на когти. Металл она не смогла распознать, но не это главное. Такое оружие служило против любых сил зла, несмотря на их человеческое происхождение, а не им, чем являлся этот некромант. Если даже предположить, что сюррикен дал ему храмовник, то каким образом этот странный человек не получал от него никакого вреда? Да и вообще удивительно, как он еще не превратился в урода, подобно сородичам, и не растерзал храмовника, и уж тем более - амазонок и сейчас Ксию и ее саму. С некромантом всегда было сложно справиться, помогал только меч, как, впрочем, и от любого недоброжелателя, перешедшего на насилие, почему Джайра и берегла клинок как единственного всемогущего защитника, но как некромант все еще держал себя в руках - было просто на грани логики. Единственная причина, по ее мнению, - это эльф, ничего больше и в голову не приходило. Оставив в покое сюррикен, она снова взяла в руки лук. Ничего необычного - такие луки были у всех эльфов, встречающихся во всем мире под разными предлогами, но что-то в самом храмовнике было не так. О чем они разговаривали? Почему так пристально
Увлекшись рассуждениями, Джайра потеряла контроль над слухом на короткий момент и только спустя пару секунд обратила внимание на осторожный шорох со стороны дороги. Совершив какое-то короткое действие, наемница исчезла из виду, словно растворилась в темноте и подрагивающих тенях. Отмахнувшись от целой стайки светлячков, Фарен приподнялся на локте, высматривая ее среди деревьев. Ничего там не различив, он встал и направился в другую сторону от костра, туда, где блестел лысиной камень, на котором Джайра точила меч. Здесь терновник был не такой жестокий и безропотно пропустил некроманта под тень листвы.
На другой стороне поляны Джайра подобно хищнику следила с крепкой яблоневой ветки за нежданным ночным гостем. Черно-зеленый костюм, едва различимый в отсветах огня, расписанный под листья. Разведчица. Цепляясь одеждой за приставучий кустарник, амазонка создавала много шума для шпионки, но старалась как можно тише подойти к источнику света, едва заметного с дороги. Дождавшись, пока гостья выйдет на более-менее открытое от колючек пространство, Джайра спрыгнула на нее, повалив к земле. От неожиданности девушка слабо вскрикнула, но Джайра зажала ей рот и подставила Шип к лицу.
– Миссия провалена, разведчица. По кодексу амазонок ты опозорилась. Покончишь с жизнью сама, или тебе помочь?
Наемница дала ей ответить:
– Ты-то мне и нужна, Джайра.
– Силия? Каким демоном тебя сюда понесло?
Она поднялась на ноги, позволив встать и амазонке.
– Кто тебя послал? Или ты принесла какое-то известие?
– Ни то и ни другое, - голос девушки дрожал. Хоть Джайра и не могла толком различить в темноте ее лицо, но по этому дрожанию могла точно сказать, что та вот-вот заплачет.
– Боюсь, сенат амазонок скоро падет, и все из-за бессмысленной вражды, длящейся столько лет. Никто не в силах остановить эти раздоры... Помоги нам, пожалуйста! Амрена и все остальные... они бросили вызов Акадии! Я едва нашла вас!..
– Тише, - зашипела на нее наемница, на пару секунд обернувшись к костру.
– И говори внятней. Я поняла только то, что Акадия уже не верховная амазонка...
– Да, так и есть! Пожалуйста, вернись в поселение и помоги ей разобраться с бунтом! Нас мало, а доводы Акадии уже не действуют на новый авангард. Нужно что-то делать, иначе они ее убьют...
– Я сказала: тише!
– кроме всхлипов, она все равно ничего больше не слышала.
– С какой стати я должна лезть в ваши дела? Они меня не касаются.
– Но ведь ты тоже была амазонкой! Ты одна из нас...
– Была! Самое большее, что я могу сейчас сделать, это разбудить Ксию и отослать ее с тобой. И то не вижу в этом смысла.
– Они не послушают Ксию, нужна ты! Ты всегда их ставила на место, помнишь?..
Резко кинувшись на амазонку, еще совсем девчонку, Джайра сверкнула на нее глазами, заставив умолкнуть и содрогнуться.
– Это было много лет назад и сейчас не имеет силы. Что ты можешь сама помнить? Тебе было всего ничего, маленькая новобранка. Даже тогда меня считали отступницей и уловили момент посмеяться в след! Что может измениться в этот раз? Когда дворец амазонок был символом непокорного духа и независимости морали, вас чтили и считали героинями, теперь же эта независимость отреклась от своих собственных принципов и не понимает, что сама же себя и погубила. Полная безответственность. Так чего же ты от меня хочешь? Чтобы я убила всех несогласных? Это не выход. Да и немаленькие уже, сами разбирайтесь... И не ной. Слезами меня не разжалобить. Вы сами прогнали меня, сами оскорбили, и Акадия - больше всех, поэтому не ждите от меня отзыва - я лживая наемница с сохранившейся несмотря ни на что гордостью, и останусь ею. Если хотите сохранить мир в поселении, пора бы уже отказаться от старых порядков и посмотреть в глаза правде.