Наследие
Шрифт:
— Он ведь ничего не делал все это время, пока прятался здесь, верно? — Софи напомнила Кифу.
Альвар устало улыбнулся.
— Похоже, большинство высказалось. Итак, мы готовы сделать это?
Киф снова украдкой взглянул на Софи.
— Я уверена, — сказала она ему, прежде чем он успел спросить.
— Хорошо, — сказал Киф, проводя рукой по волосам. — Я… думаю, да.
— И еще одно, — сказала Ро Альвару, медленно поднимающемуся на ноги. — Если ты сделаешь что-нибудь… а я имею в виду что угодно… что заставит моего мальчика или нашу хорошенькую блондиночку почувствовать себя виноватыми за
— Я верю тебе, — сказал Альвар, кашляя и вытаскивая кристалл из своей мятой туники… кристалл, который выглядел так, словно его случайно вырвали из Прыжок-Мастера.
Киф схватил Альвара за руку, прежде чем тот успел поднести кристалл к свету.
— Сначала секреты… а потом ты сможешь проложить свой маленький путь к спасению.
— Ты действительно думаешь, что я могу убежать? — Альвар снова закашлялся, чуть не опрокинувшись при этом.
— Просто расскажи нам, что знаешь, — потребовал Киф, крепче сжимая запястье Альвара.
Альвар прочистил горло, ему потребовалось несколько судорожных вдохов, прежде чем он сказал:
— Твоя мама очень точно определила ребенка, которого она хотела. Она хотела сына… и хотела, чтобы у него были уникальные способности. Но ей претила сама мысль экспериментировать на собственном ребенке, как это сделал Черный Лебедь в проекте Мунларк. Значит, она что-то сделала с собой… и с твоим отцом… прежде чем забеременеть. Она никогда не говорила, что именно, но я знаю, что это как-то связано со стихиями.
— Откуда ты это знаешь? — спросила Софи.
Альвар пожал плечами.
— Я — Ванишер. Я знаю, как подкрадываться и подслушивать… и я подумал, что было бы неплохо иметь немного грязи на леди Гизелу, если бы она мне понадобилась. Очевидно, я был прав.
— И это все? — спросил Киф, смеясь, когда Альвар кивнул. — Это и есть большая тайна моего наследия? Что моя дорогая мамочка прошла через эту супер-болезненную вещь, и она полностью провалилась?
— Откуда ты знаешь, что она провалилась? — спросил Альвар.
— Потому что я — Эмпат, — напомнил Киф. — В этом нет ничего уникального!
— А ты уверен, что это твоя единственная способность? — возразил Альвар. — Твоя мать — Полиглот, так что ее генетика запрограммирована на проявление дважды.
— Но она этого не сделала, — возразил Киф. — У моей мамы есть только одна способность.
— А это так? Или она просто хочет, чтобы все так думали? — Альвар позволил этому заявлению улечься, прежде чем добавил: — А откуда ты знаешь, что она не ждет, когда ты снова проявишься?
— Если так, она может и дальше ждать, — сказал Киф. — Я уже вышел из возраста проявления.
— Если только она не попытается вызвать способность, — пробормотала Софи.
Прими перемены.
— Именно так я и думал, — согласился Альвар. — Для протокола, я понятия не имею, что это за способность. Но знаю, что она называла это «изменением игры». А в другой раз я слышал, как она говорила, что это основа всего ее плана. Звучит как настоящее наследие, не так ли?
— Осторожнее, Плакса, — предупредила Ро, указывая кинжалом на его самодовольную ухмылку. — Я могу сделать так, что тебе придется заползти в свой маленький
Улыбка Альвара погасла.
— Это все, что я знаю, — сказал он Кифу. — И ты не обвиняешь меня во лжи, так что, очевидно, ты мне веришь. Что означает, это та часть, где ты меня отпускаешь.
— Я… не знаю, что делать с этой информацией, — пробормотал Киф, отпуская руку Альвара.
— Уверен, ты скоро все поймешь, — сказал Альвар, ковыляя к свету, и добавил: — помни, что я сказал, — и исчез в потоке искр.
— Это же смешно, правда? — спросил Киф Софи в наступившей тишине. — Я не…
Было миллион способов закончить это предложение.
Но Софи была уверена, что он собирался сказать: «не ты».
И он не был… он не был частью какого-то огромного генетического проекта.
Но, может быть, он и не должен был быть.
— Я не проявлю другой способности, — сказал Киф, как будто это было решение, которое он контролировал. — Мне все равно, что она пытается сделать… это не сработает.
Софи пришлось сдержаться, чтобы не напомнить ему, что сумеречный поток меняет все, к чему прикасается, поэтому у нее была гораздо более ужасная мысль, которую она не была готова разделить с ним:
Леди Гизела… возилась с вещами, которых не понимала.
И Там действительно понимал их.
И Там знал, что она хочет, чтобы он сделал с Кифом.
И он был уверен, что это убьет его.
Глава 41
— Ладно, — сказал Киф, хлопая в ладоши. — Так… это случилось.
— Киф…
— Я в порядке, Фостер, — перебил он писклявым голосом, который звучал весьма странно. — Серьезно! А почему бы и нет? Я имею в виду… конечно, мы просто отпустили предателя, чтобы узнать о том, как моя мама сделала какую-то странную вещь с фертильностью для себя и моего отца, чтобы у них был ребенок с какой-то странной способностью к тайне. Но… ты понимаешь, что это значит?
— Что ты и наш симпатичный белокурый Мунларк, вероятно, понимаете друг друга лучше, чем кто-либо другой? — предположила Ро, моргая, когда он повернулся и хмуро посмотрел на нее. — Что? Я просто говорю! Это ужасно уникальная вещь, чтобы иметь что-то общее!
— Да, — вынуждена была согласиться Софи.
Киф покачал головой.
— Нет… это две совершенно разные вещи. Фостер была… спланирована, исследована, проверена, спрятана, под контролем, ее направляли и защищали. Я имею в виду, говори, что хочешь об эльфах, которые подписались быть твоими тайными генетическими родителями, — сказал он Софи, — но что касается Черного Лебедя, они очень старались сделать все правильно для тебя. Между тем, моя мама, по-видимому, говорила: «Давай выпьем эту дрянь, которая почти убьет нас, и посмотрим, что будет с нашим ребенком!». А потом это не сработало, и она сказала: «Я знаю! Давай заставим Тень сделать какой-нибудь глупый трюк, когда мой сын уже давно вышел из возраста проявления, и посмотрим, исправит ли это его!». А потом ее Тень умерла, и она сказала: «Не волнуйся, я похищу этого угрюмого парня с уродливой челкой и заставлю его взять верх!». Итак… очевидно, ее навыки планирования нуждаются в небольшой помощи… но думаю, мы уже знали это, потому что много раз планы Невидимок были просто, как бы, странными.