Наследие
Шрифт:
Розовые люстры.
Розовые камни, вставленные в сверкающие стены в замысловатых цветочных узорах.
Это было в основном пространство мечты Бианы.
И самым страшным кошмаром Ро.
Но у Совета была строгая политика «никаких телохранителей в кабинетах Членов Совета», так что принцессе-огров никогда не придется терпеть сверкающую розовую перегрузку.
Даже Сандор был вынужден занять пост снаружи массивного хрустального замка… а это означало, что среди всего этого розового мерцания стояли только Софи и Оралье. И это чувствовалось…
… неловко.
И подавляюще.
И пугающе.
Не помогало и то, что Софи
— Пожалуй, будет лучше, если мы сядем, — предложила Оралье, и Софи послушно опустилась в одно из кресел размером с трон.
Как только она уселась, еще один стул оторвался от пола и подплыл гораздо ближе, прежде чем мягко опуститься обратно.
— Тебя удивляет мой телекинез? — спросила Оралье, усаживаясь на стул, который теперь стоял прямо напротив Софи, с такой царственной осанкой, что Софи почувствовала себя горгодоном.
Софи выпрямилась, сложила руки в перчатках и аккуратно положила их на колени.
— Я знаю, что так не должно быть, я просто не вижу, чтобы люди использовали его очень часто.
Она часто забывала об этом сама… что было глупо, так как это сделало бы тонну вещей намного легче.
Оралье разгладила рукава платья.
— Признаюсь, я все больше и больше задаюсь вопросом, какую цену мы платим за то, что ставим умения выше навыков. Насколько сильнее был бы наш мир, если бы мы приняли силы, которые объединяют нас, вместо того, чтобы сузить внимание до того, что отличает нас друг от друга?
— Я… не знаю, — пробормотала Софи, поняв, что Оралье ждет ответа.
— Извини, — сказала ей Оралье, — я отклонилась от темы, не так ли? Я привела тебя сюда, чтобы провести через упражнение обратного отсчета.
— Обратного отсчета? — повторила Софи, когда ее мозг начал представлять себе множество вещей, которые взрывались!
— Это безболезненно, я обещаю, — заверила ее Оралье. — Думай об этом как о способе направить ум к другому виду осознания… без давления или осуждения. Метод признания того, что ты испытываешь и позволяешь себе чувствовать это. Эти упражнения необходимы для тренировки Эмпатии, поскольку Эмпаты должны научиться отделять наши собственные эмоции от тех, которые мы читаем, а не судить, осуждать или вмешиваться в любое из этих чувств. Но, как я уже говорила ранее, думаю, что с помощью нескольких настроек это упражнение также может быть очень полезно для того, чтобы помочь тебе изучить, как каждая из способностей функционирует, и лучше контролировать их… особенно усиление, так как это еще одна сенсорная сила. Знаешь ли ты, что Эмпаты должны приучать себя не читать автоматически эмоции каждого, с кем соприкасаются наши руки?
Софи покачала головой.
— Я всегда думала, что это похоже на мою телепатию, и тебе нужно сосредоточиться, чтобы читать… по крайней мере, эльфов вокруг.
Человеческие мысли проникали прямо в мозг Софи, как радиопередачи, если только она не защищала разум, и Киф говорил так, будто человеческие эмоции были столь же бомбардирующими.
— Мы должны сосредоточиться, если хотим перевести то, что чувствуем, — поправила
— Поднимать их? — эхом отозвалась Софи.
— Это часть техники визуализации, которую мы используем. Это похоже на то, — она потянулась ко лбу, проводя пальцами по нескольким розовым турмалинам, — как я касаюсь этого венца прямо сейчас… но это не значит, что я должна это делать. — Она сняла диадему с головы и положила ее на инкрустированный драгоценными камнями столик рядом с собой.
— А улавливание эмоций отличается от их перевода? — спросила Софи.
— Так и есть. Мы можем чувствовать, не понимая. Но гораздо лучше оставить чувства там, где они есть, особенно если они интенсивны или негативны. Эмпатам нужно устанавливать границы, чтобы уберечь себя от эмоциональной перегрузки, которую мы испытывали бы, если бы нам постоянно приходилось чувствовать все от всех людей… но я снова отвлеклась, не так ли? — спросила она, и ее щеки покраснели еще сильнее, чем платье. — Извини, я просто хочу, чтобы ты поняла, что у всего этого есть метод — и доказанный успех — поскольку, когда мы будем работать над этим, могут возникнуть моменты, когда ты задашься вопросом, в чем смысл всего этого.
— Все в порядке, — заверила ее Софи. — Я доверяю тебе.
Губы Оралье растянулись в улыбке, и ее румянец сменился более розовым, когда она пробормотала:
— Рада это слышать.
— И погоди-ка… значит ли это, что Киф может не замечать моих эмоций в воздухе? — удивилась Софи.
— Этого я не знаю, — призналась Оралье. — Особенно учитывая то, что мы теперь знаем об уникальном происхождении способностей Кифа. Чутье подсказывает, что есть способ взять это под контроль… но это может быть потому, что я предпочитаю верить, что ничто не находится вне нашей досягаемости. Вот почему я очень рада попробовать это упражнение с тобой. Честно говоря, меня всегда беспокоило, что усиление рассматривается как такая непослушная, автоматическая вещь. Я бы с удовольствием опровергла это предположение.
— Я тоже, — призналась Софи, подняв руки и пошевелив пальцами, которые выглядели особенно зефирными из-за всех слоев перчаток.
— Ты должна снять их, прежде чем мы начнем, — сказала ей Оралье. — И убери устройства, которые Декс разработал. Ты можешь положить их здесь, чтобы они вообще не контактировали с тобой… просто на случай, если у них есть какой-то скрытый эффект.
Она щелкнула запястьем, заставляя инкрустированный драгоценными камнями стол опуститься на место рядом с Софи, и когда девушка сложила туда перчатки и приспособления для ногтей, она заметила, что Оралье не потрудилась надеть свой венец.
— Я хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно, когда мы будем работать над этим, — объяснила Оралье, прежде чем Софи успела спросить, — и я подумала, что могло бы помочь, если бы я не была так похожа на Члена Совета.
— Но ты же Член Совета, — напомнила Софи.
— Да, — согласилась Оралье. — Но сейчас просто думай обо мне как о Наставнике. И попытайся увидеть в этом не что иное, как еще один из твоих многочисленных уроков способности в Ложносвете.
— Думаю, я смогу это сделать, — согласилась Софи, решив не указывать на то, как часто ее уроки способностей были стрессовыми катастрофами… особенно та, тоже с Членом Совета.