Наследие

Мессенджер Шеннон

Она проверила его ближайшие мысли на наличие вспышек боли или проблесков светящихся пузырьков.

Нет, признался он, но это может означать, что моя мама лучше справилась с прятками.

Я не знаю, поспорила Софи. Не думаю, что можно спрятать что-то настолько травмирующее… особенно когда тебе дают такой ясный, прямой триггер. Ты должен был почувствовать, как быстро это подействовало на твоего отца… и все, что ему потребовалось,

это чтобы я поделилась воспоминаниями из Лондона о твоей маме, которая сказала тебе «прими перемены». Как только он услышал эти слова, это вызвало, как бы, ментальное землетрясение, и его сознание действительно треснуло, когда эти воспоминания прорвались. Так что… если бы в твоем прошлом было что-то подобное, я чувствую, что ты бы уже вернул хотя бы поврежденные части. А этого все еще не происходит.

Чем больше она думала об этом, тем легче ей становилось дышать.

Но Киф, похоже, не был так убежден.

Его ладонь дрожала в ее руке, и его мысли метались в стольких направлениях, что она не могла поспевать за ними… кроме одной.

Одна часть его сознания осталась зацикленной на этих жутких черных бутылках в последнем воспоминании.

Их было только две, заметила она, добавив это к своему списку заверений.

Да, но…

— Ты когда-нибудь вернешь меня к этому разговору? — перебил лорд Кассиус. — Учитывая, что это мои воспоминания, мне кажется, что я должен быть частью обсуждения.

— Не знаю… у тебя есть что-нибудь полезное, чтобы добавить? — спросил Киф, когда Софи разорвала их мысленную связь и снова сосредоточилась на настоящем. — Я имею в виду, если у тебя есть хоть малейшее представление о том, что это было за «лечение»… или что было в любой из этих пробирок… не стесняйся поделиться, — сказал Киф отцу. — Иначе я не знаю, зачем ты нам нужен.

— Э-э… звучит не очень хорошо, — заметила Ро. — Может, кто-нибудь подскажет телохранителям, как войти?

— О, конечно, — ответил Киф. — В общем, похоже, что моя дорогая мамочка определенно ставила на мне эксперименты.

— Нет… она ставила опыты на мне! — закричал лорд Кассиус, вскакивая на ноги и направляясь к сыну. — Ты не можешь все это делать для себя.

— Да, но ты же не можешь все это делать для себя! — огрызнулся Киф в ответ. — Потому что у меня довольно сильное предчувствие, что все это случилось примерно в то время, когда мама забеременела мной, верно?

Лорд Кассиус неохотно кивнул.

— Ты уверен? — Софи пришлось спросить. Оба родителя Кифа выглядели точно так же в воспоминаниях, как и сейчас… и это не было похоже на календарь на заднем плане.

— Я уверен, — тихо согласился лорд Кассиус. — Комната в первых двух воспоминаниях — это комната, которую мы делили только краткое время. Как только Гизела обнаружила, что беременна, мы разошлись.

По тому, как он сжал челюсти, было ясно, что больше никаких разговоров на эту тему не будет… и Софи это определенно устраивало.

Киф провел рукой по лицу.

— Полагаю,

ты не знаешь, где была комната в третьем воспоминании?

Лорд Кассиус покачал головой.

— Только то, что она была где-то в Кендлшейде.

— Отлично, — пробормотал Киф.

— Если тебе нужно, чтобы я вернулась и разбила еще что-нибудь, с радостью, — великодушно предложил Ро.

— Разбить — это плохо, — сказал Киф. — Мы не хотим разбивать эти пузырьки.

— Ты думаешь, они все еще там? — спросила Софи.

— Понятия не имею. Возможно. Мама сказала: «Когда придет время» — а я еще не исполнил свое наследие или что-то еще.

— Но речь шла не о твоем наследие, — напомнил ему лорд Кассиус. — Она сказала «наше» — ее и мое.

Ро застонала.

— Теперь у тебя есть отдельное наследие? Кто-нибудь еще действительно устал от этого слова? Потому что, клянусь, каждый раз, когда я это слышу, мне хочется что-нибудь заколоть.

— Прямо здесь, с тобой, — тихо согласился Сандор.

— О, я тоже там, — согласился Киф, проводя руками по волосам. — Хорошая новость в том, что я почти уверен, что все наследия одинаковы. Подумай об этом… она говорила об их наследии как раз в то время, когда они зачали меня, так что…

— Подожди, — сказала Софи, наклоняясь вперед в своем кресле. — Ты хочешь сказать, что эти методы лечения были, для… — она даже не знала, как это выразить, и очень надеялась, что ошиблась, когда закончила, — эльфийской фертильности?

— Нет, думаю, что они были связаны с будущим ребенком, — поправил Киф.

Но лорд Кассиус покачал головой.

— Вообще-то, я думаю, Софи что-то напутала. Твоя мать очень переживала из-за беременности. Она заранее ходила к нескольким врачам, и я никогда не понимал, почему, потому что это, казалось, происходило довольно быстро и легко… но, может быть, именно поэтому. Может быть, это показалось мне быстрым, потому что она стерла эти воспоминания.

— К твоему сведению, я действительно не хочу слышать о сотворении лорда Офигенноволосого, — заныла Ро.

— Значит, нас двое, — добавил Сандор.

И Софи ждала, что Киф согласится.

Но он просто откинул голову на спинку кресла и уставился в потолок.

— Похоже, мне нужно поговорить с некоторыми врачами, — решил лорд Кассиус. — Посмотрим, слышал ли кто-нибудь из них о подобном лечении.

— Ты должен начать с Элвина, — сказала ему Софи. — Эти флаконы почти казались наполненными светом… что не имеет смысла, так как нельзя пить свет, но…

Ее голос затих, когда ей в голову пришла новая тошнотворная мысль.

— Думаю, они могли бы быть квинтэссенцией, — прошептала она, решив отбросить эту теорию.

Разговор не мог стать еще более странным.

— Я имею в виду… флаконы выглядели немного иначе, чем флаконы квинтэссенции, которые я видела раньше, — тихо добавила она. — Но… их было пять. И существует пять ненанесенных на карту звезд. И каждый флакон был особенным. И боль, которую они причинили…

Лорд Кассиус обхватил себя руками.