Наследие Рипера

Уайлд Джоанна

Пинкик, прислонившись к стене, с задумчивым видом наблюдал за детьми. Увидев меня, он жестом меня подозвал.

— Как ты? — спросил он.

Я пожала плечами.

— Наверное, довольно неплохо, — ответила я.

Смотря куда угодно, только не на него, я пыталась придумать, что нужно было сказать еще той ночью.

— Спасибо за помощь. Ну, в прошлый выходной.

— Не волнуйся, тогда ничего не было, — сказал он, качнув головой и изучая мое лицо. — Но я хотел поговорить с тобой.

— Конечно, — согласилась я, потому что многим была ему обязана.

—

Ты знаешь, что произошло между Эм и Хантером? — напрямик спросил он. — Она сама не своя, а мне ни черта не рассказывает. Это не нормально, она всегда была моей маленькой девочкой, которая все рассказывала. Не такой, как ее сестра. А теперь она закрылась.

Вздохнув, я посмотрела в его лицо. Голубые глаза были сосредоточены, и я поняла, как трудно для него оказалось спрашивать об этом.

— Я не знаю, — ответила я. — Ночью они были наедине, а потом еще где-то час на следующий день. Она так и не рассказала, что случилось, но не думаю, что он ее изнасиловал, если ты этого боишься. Она не выглядела, как жертва. Эм на него злилась, действительно злилась. Это все, что я могу рассказать.

— Это больше, чем рассказала она, — отозвался он, и его губы сжались. — Она наверху с Мари. Думаю, тебе тоже стоит подняться. Они как шабаш ведьм. Когда я попытался подняться и поговорить с Эм, меня не впустили в комнату.

— Мне нужно присмотреть за Ноа.

Пикник перевел взгляд на стайку детей, бегающих по траве.

— Он никуда не денется, — ответил он. — Тут много взрослых. А тебе нужно быть с Мари.

— Я даже не знаю ее настолько хорошо, — запротестовала я. — Чувствую себя немного странно...

— Милая, ты увязла в этом клубе так же глубоко, как и каждый его член, — ответил он наставительным тоном. — Глубже и не придумаешь. Но это может быть и весело.

Он улыбнулся, а я в очередной раз поймала себя на мысли, насколько же он был привлекательным для человека своего возраста.

— Ладно, пойду посмотрю, как у них дела.

— Повеселись, — посоветовал он. — И присматривай за Эм. Если придумаешь, как я могу ей помочь, дай знать.

— Конечно.

Мари я нашла на третьем этаже в одной из спален.

Мэггс обнаружила меня, когда я была еще на кухне, и припрягла отнести наверх пиво. Разумеется, Мари решила, что выходить за Хоса полностью трезвой было не самой лучшей идеей. Как подруги, мы решили к ней присоединиться, ведь именно так и поступают настоящие друзья.

Да не оставим мы друзей своих в час нужны.

Мы несли пиво, поднимаясь по лестнице, и Мэггс рассказала, что никогда еще не видела Мари такой красивой... и такой раздраженной. Ее крики я услышала еще до того, как мы вошли в комнату, что-то о том, что она уже выросла и может сама за себя решать. Открыв дверь, я приземлила пиво на пол, от чего бутылки зазвенели.

Мари стояла в центре комнаты, одетая в шикарное белое платье — довольно классическое, с изящным декольте, зауженной талией, чтобы продемонстрировать ее фигуру, и длинным шлейфом. Каштановые волосы были немного подобраны сверху и струились вниз

водопадом кудрей, в волосы были вплетены цветы. И никакой фаты.

Думаю, историй с легкой белой тканью ей хватило и в лимузине.

— Люблю тебя, — прокричала она, увидев меня.

Хотя я и не была уверена, что она точно определила, что я — это я. Нет, свой взгляд она сконцентрировала на пиве, схватив одну из бутылок и откупорив крышку обручальным кольцом, словно открывалкой. Залпом выдув почти целую бутылку, она наконец оторвалась от нее, поставила ее вниз и с вызовом посмотрела на свою мать.

— Моя дочь не наденет черную кожу на свою свадьбу, — заявила Лейси, держа в руках объект ссоры — жилет Мари с надписью «Собственность Хоса».

— Хос хочет, чтобы я его надела, — рявкнула Мари. — Для него это важно.

— Он не подходит к твоему платью, — рявкнула в ответ Лейси. — Это просто смешно. Это же твой день, ты должна выглядеть, как принцесса!

— Если это мой день, почему я не могу решать, что мне надеть? — спросила Мари, повышая голос.

Глаза Лейси сузились.

— Потому что я твоя мать, и знаю, чего ты хочешь на самом деле! — закричала она. — Черт, мне нужно покурить.

— Не хочу, чтобы мое платье пропахло табаком, — крикнула Мари в ответ. — И я хочу, чтобы в мой день все крутилось вокруг меня! Отдай мне мой чертов жилет!

— Нет! — перекричала Лейси.

Она огляделась вокруг и увидела на подоконнике ножницы для цветов. Схватив их, она грозно занесла их над жилетом.

— Отойди или твоему жилету конец!

Мы все застыли не месте.

— Что, если срезать нашивку с жилета и прикрепить ее на платье, — неожиданно предложила я, эта мысль пришла мне при виде ножниц. — Так ты снова сможешь носить жилет в будущем, и он не испортит впечатление от платья.

— Нельзя срезать нашивку, — заявила Куки. — Это будет воспринято как развод с Хосом. Но можно быстренько сделать ее дубликат и прикрепить к платью.

В комнате повисла тишина, в которой Мари и ее мать сражались в войне взглядов. Ноздри Лейси яростно раздувались.

— Я согласна на это, — медленно произнесла Мари.

Мы все повернулись к Лейси. Она медленно кивнула.

— Думаю, я смогу это принять.

Друг на друга они смотрели чуть дольше положенного. Лейси медленно протянула жилет, а Мари перехватила его. Дансер забрала жилет и пошла вниз, скорее всего, искать дубликат.

— Пойду, покурю и сделаю что-нибудь полезное, — сказала Лейси, обводя всех нас, одну за другой, взглядом. — Когда вернусь, нашивка должна быть на платье, причем так, чтобы ее не было заметно спереди, дабы не испортить фотографии. Если увижу ее спереди, это станет большой проблемой, и все сострадание мира вас не спасет. Мы поняли друг друга?

Она вышла из комнаты, а Мари зарычала.

— Дайте мне еще пива.

Я быстро передала ей бутылку, потом взяла одну и для себя. Вот черт, а еще вчера я думала, что ее мать сумасшедшая...