Наследие Рипера

Уайлд Джоанна

— Открой чертов рот, сука.

Я подчинилась, потому что знала, что оттянуть волосы было его последним предупреждением. Он целовал меня, кажется, целую вечность, язык больно терся о мой. Его вкус был отвратительным, будто он год не чистил зубы. Я не могла вдохнуть воздуха, и на глаза навернулись слезы.

В конце концов он отстранился.

— А дырка все такая же сладкая, как и этот ротик? — спросил он.

Я не ответила, и он слова потянул меня за волосы.

— Отвечай мне, сука!

— Я не знаю, —

заскулила я.

Нужно было попытаться ударить его коленом. Нужно было сражаться, драться, кусаться или делать еще что-нибудь, но один вид Зака заставлял меня чувствовать себя маленькой беспомощной девочкой. И он тоже это знал. Я могла судить об этом по искоркам удовлетворения в его глазах. Зак был уродом. Как я с самого начала этого не поняла? Но сейчас-то я видела это совершенно четко.

— Слышал, ты снова трахаешься с Ругером, — зашептал Зак, и лицо его сделалось жутким. — Слышал, ты сосешь его член в любой части города, а еще трахаешься со всем его клубом. Это правда, шлюшка?

— Нет, — проскулила я. — Нет, это не правда.

— Что именно не правда? — спросил он, его рот начал растягиваться в улыбку. — Не правда, что ты трахаешься с Ругером, или что ты трахаешься с его клубом? Потому что эти ребята не крадут чужое наследство лишь за улыбочки и кокетство, детка. Они ничего не делают просто так. Поэтому скажи, насколько грязной шлюхой ты стала. В противном случае, я не узнаю, как сильно нужно будет тебя наказать.

— Я больше ни с кем не трахаюсь, — сказала я.

Зак заржал. Так сильно, что даже ослабил свою хватку и ладонью прижался к глазам, промокая выступившие слезы.

— Давай-ка попробуем еще раз, — после того, как приступ смеха прошел, произнес он. — С кем ты трахаешься? Ты принадлежишь мне, сука. Если не скажешь правду, начну ломать тебе пальцы.

Он потянулся вниз и схватил мою правую руку, зажав ее между своими руками, и стал отводить мой указательный палец от ладони.

Запаниковав, я пожалела, что в этой ситуации не могу мыслить здраво. Мозг отключился, зато включились старые добрые инстинкты самосохранения.

«Не спорь».

«Делай, как он скажет»

«Возможно, он проявит сострадание, если будешь хорошей девочкой…»

— У меня был секс с Ругером, — быстро сказала я.

Затем закрыла глаза, защищаясь от того, что могло произойти дальше. Хотя к такому и невозможно приготовиться. Вообще никак. Я ожидала, что он даст мне пощечину, но для меня стало большой неожиданностью, когда вместо этого он ударил меня под дых. Согнувшись пополам, я пыталась схватить ртом воздух. Мать его, это было больно.

Зак засмеялся.

— А ты оказалась офигенно доступной.

Поняв, что сглупила, я обхватила живот руками и стала молиться, чтобы он остановился на одном

ударе. Но Зак никогда не делал того, чего мне от него хотелось. С ним невозможно было что-то планировать, невозможно было к чему-то подготовиться. Он был словно торнадо: секунду назад еще там, а в другую без предупреждений уже приносил зло сюда.

Смех Зака оборвался.

— Чертовски долго сюда добирался. Я устал и хочу есть, — заявил он. — Приготовь мне что-нибудь. А потом мы еще поболтаем о том, с кем ты спишь. И мы не упустим ни одной пикантной детали.

Я поплелась к холодильнику, пытаясь понять, что ему приготовить. Живот чертовски болел, хотя по ощущениям вроде все ребра были целы. Пока. Еды у меня было не очень много, но я могла сделать ему яичницу с тостами. Заку всегда нравилось есть завтрак на ужин.

— С твоей стороны было чертовски глупо вернуться в Кёр-д'Ален, — как бы между делом произнес Зак.

Он уселся за маленький столик между гостиной и кухней, наблюдая за мной и вычищая грязь из-под ногтей.

— Но ты же не можешь не раздвигать ноги, да? Я бы никогда не позволил ему завладеть тобой. Никогда. Разве я не ясно выразился?

Я ничего не ответила. Не имело значения, что бы я сказала, его это только бы раззадорило. Я отлично помнила это из прошлого. Заку всегда нравилось учить меня во время наказания, и если я не слушала, наказание становилось хуже, в разы хуже. Нужно было лишь затихнуть и пережить это. Рано или поздно он устанет, или ему станет скучно, и все это закончится.

По крайней мере, на какое-то время.

На самом деле, я никогда не была в полной мере свободна от него, хотя и думала, что смогу изменить свою жизнь.

«Глупая, глупая, глупая».

— Я говорил тебе о Ругере тысячу раз, но ты не слушала, — продолжил он. — И никогда не выкидывала этой мысли из головы, так ведь? Думаю, такие шлюхи, как ты, просто не могут себя контролировать... Тебя нужно учить, как собак. Или сучек. Хочешь, чтобы я стал тебя учить?

Я сделала глубокий вдох, затем выдохнула, плотно прикрыв глаза. Я знала, что будет дальше. Наш маленький танец уже давно был хорошо отрепетирован.

— Да, Зак, — прошептала я.

Было чувство, будто душа ушла куда-то очень глубоко, прячась от того, что надвигалось. Если я попытаюсь уйти как можно дальше от реальности, мне не будет так больно, когда он начнет бить меня по-настоящему.

— Я хочу, чтобы ты начал меня учить.

— Хорошая девочка, — пробормотал он, звук его голоса был почти человеческим.

Присев на корточки, я открыла ящик под духовкой, в поисках посуды, в которой можно было бы приготовить яйца. У меня была маленькая непригорающая сковородка, которой я обычно пользовалась. Еще была большая чугунная сковорода, которую я нашла тут, когда переехала.