Наследие Рипера

Уайлд Джоанна

Я никогда ей не пользовалась, чугун всегда казался мне странным и пугающим.

Хм.

Почему я должна была бояться сковородки? Потому что она отличалась от той, к которой я привыкла? Но изменять своим привычкам всегда сложно.

«И все же я могла бы это сделать. Я могла бы использовать эту сковородку».

Как во сне, я нагнулась и достала сковороду. Сложно ли это будет...? Сложнее, чем справиться с мужскими кулаками на своем теле? Сложнее, чем справиться со сломанными ребрами, синяками под глазами, плачем

твоего ребенка в течение часа, потому что мамочка не может подняться по лестнице, чтобы взять его на руки?

Менять свое отношение к побоям — сложно.

«Но с этим можно покончить».

Сковородка была тяжелой. Действительно тяжелой. Но у меня были сильные руки. Я годами носила Ноа на руках — эта железная штука и в сравнение с ним не шла. Выпрямившись, я поставила сковороду на плиту, повернулась и зажгла камфорку.

— Полагаю, нам нужно кое-что прояснить, — сказал Зак.

Он вытянулся на своем стуле, смотря на меня, полностью довольный собой. Лишь секунда прошла с тех пор, как я обнаружила сковородку в шкафу, но все уже изменилось. Я почувствовала, как моя душа выбирается из своего укрытия.

— Ты засадила меня в тюрьму, — продолжил Зак. — Это было очень-очень плохое решение. Какое-то время я жил с этим. Позволял тебе наслаждаться свободой. А потом ты украла мои деньги, и это куда больше, чем может вынести человек. Если попытаешься сопротивляться, я тебя убью. На самом деле, я не только тебя убью, но еще и Ноа. Никогда не любил этого маленького говнюка.

На меня обрушился еще один удар. На этот раз кулак он не использовал. Ему и не нужно было его использовать.

Я посмотрела на медленно разогревающуюся сковороду.

— Возможно, я просто сделаю так, что он исчезнет, — пробормотал он. — Просто схвачу его мелкую задницу и брошу где-нибудь. И ты никогда его не найдешь. И все время будешь гадать, жив он или мертв. Возможно, если ты будешь и вправду хорошей девочкой, я расскажу тебе, где его тело, когда ему должно будет исполниться восемнадцать...

Я повернулась, чтобы взять из холодильника яйца, и посмотрела на Зака. Он смотрел на одну из своих рук, складывая ее снова и снова в кулак, поигрывая мышцами. Я выставила коробку с яйцами на стол. Затем потянулась за венчиком, чтобы взбить их — Зак любил яичницу-болтунью, когда желтки были хорошо перемешаны с белками для большего протеина. Я начала раскалывать яйца, белая скорлупа напоминала маленькие черепа.

Они так легко ломались.

Я бросила на Зака еще один взгляд. Он все еще рассматривал свои пальцы, сжимая и разжимая их.

Снова готовился бить меня.

— Думаю, я трахну тебя в жопу, — между тем продолжил он. — Заставлю тебя умолять об этом. Я скучал по этому, по тому, как ты умоляешь.

Все в груди сжалось, но я не позволила себе вдаваться в смысл его слов. Я сорвала полотенце и обмотала им горячую металлическую ручку сковородки. Затем сделала глубокий вдох и подумала о Ноа, о том, как будет выглядеть его маленькое лицо, когда Зак с ним закончит. Нет. Этого не произойдет.

«Ты

сможешь», — сказала я себе, и я знала, что это правда. Я смогу.

Подняв сковородку, я сделала три шага по направлению к Заку и, замахнувшись еще выше, обрушила ее ему на голову со всей силы, на которую была способна.

Он этого так и не увидел.

Затем я ударила его второй раз, чтобы уже наверняка. А потом и третий.

Запах поджаренного мяса наполнил кухню.

Я улыбнулась.

Ругер

Почувствовав, как завибрировал телефон, у меня возникло очень серьезное желание проигнорировать звонок.

Было почти половина четвертого утра, а девочки приехали в Оружейную час назад. Я еще никогда не видел Мари настолько пьяной. На ней была маленькая белая фата и белая лента с надписью «Невеста», перекинутая через плечо, еще она, словно трофей, несла какую-то странную электронную вибрирующую штуку. Мэггс сказала, что это секс-игрушка, но разрази меня гром, если я знал, для чего точно она была предназначена.

Хос тоже был пьян, хотя и не так сильно, как Мари. Он унес свою будущую невесту почти сразу же, как она приехала. Сейчас они были наверху. С тех пор мы их больше не видели, хоть Дансер и пыталась убедить девчонок, что им нужно пойти вызволять Мари. Обдумывая этот план, они сгруппировались, будто стайка чертовых ведьм.

Я вытащил телефон и увидел на дисплее имя Софи. Бл*дь. Что еще? Я пытался дать ей немного свободы, но было чертовски сложно притворяться, что все хорошо, пока я ждал. Я скучал по ней. Джеки украли ее меньше, чем на день, но и эти часы чуть не убили меня.

Мне нужно было вернуть ее. Нужно было вернуть ее сейчас же. Я не был уверен, сколько еще смогу продержаться.

— Привет, Соф, — сказал я, выходя за дверь в ночной воздух.

Уже почти наступил октябрь, но все еще было тепло. Идеальная ночь бабьего лета.

— Ругер, — произнесла она, и голос ее звучал странно. — Э, у меня проблемы.

— Что случилось?

— Не думаю, что могу рассказать по телефону. Ты не... Как думаешь, сможешь приехать? Ну, я знаю, ты на вечеринке... ты можешь вести машину, как думаешь?

Бл*дь. Что-то действительно было не так. Все в ее голосе кричало об этом.

— Да, я могу вести, — ответил я.

Слава богу это было правдой. У меня сегодня не было настроения напиваться, в голове было слишком много мыслей. Я услышал, как она задержала дыхание.

— Мне что-нибудь взять с собой?

— Э, нам нужно быть осторожными, — медленно начала она. — Ругер, у меня тут проблемы. И я не знаю, что делать.

— Ты ранена? — уточнил я.

— Не думаю, — отозвалась она. — Но это не самое худшее... Ругер, я сделала кое-что плохое. Думаю, ты должен приехать как можно скорее. Ты должен сказать мне, что делать. Знаю, что просила тебя держаться подальше от моей жизни, но я была неправа. Я сама с этим не справлюсь.