Наследие Рипера

Уайлд Джоанна

— Ты не можешь... — начала она, пытаясь протестовать, но я ее перебил.

— Это не входит в мои планы, — сказал я. — Поверь, я не собираюсь садиться. Если мы все сделаем правильно, проблем не будет. Его тут не было, этого никогда не случалось. Но, если все пойдет не так, ты сделаешь то, что скажу тебе я или адвокат клуба. Понятно?

— Мне так жаль, что я втянула тебя во все это.

— Мы же семья, — прошептал я. — Мы заботимся друг о друге. Именно так все и устроено, детка. Ты защищала себя и Ноа, а теперь

я буду защищать тебя. Братья прикроют меня, и мы выберемся из этого в целости и сохранности.

— Мы семья, правда? — шепотом спросила она.

— Всегда были и будем.

Она медленно кивнула головой, а я еще сильнее прижал ее к себе. Мы сидели так в полной тишине, ожидая Пикника, слушая кваканье лягушек и пение сверчков вдалеке.

Глава 17

Софи

Ругер, Пикник и Пэйнтер позаботились о теле Зака.

Они сделали так, что он просто исчез, вместе со сковородкой, моей одеждой и любым другим свидетельством убийства в доме.

Скрывать человеческую жизнь не должно быть так легко.

Ругер сказал мне принять душ, после чего я забралась в кровать Ноа и попыталась заснуть. Даже если бы я и смогла ни о чем не думать, тело слишком болело, чтобы заснуть. У меня был огромный синяк. По крайней мере, его не видно под одеждой. Когда я услышала, что Ругер вернулся и включил душ, солнце уже встало. Двадцать минут спустя он прокрался в спальню, лег рядом со мной и заключил в объятия.

Повернувшись, я зарылась в него, крепко обнимая.

— Спасибо, — отчаянно зашептала я, говоря от всего сердца.

Я благодарила его не только за сегодня — за все.

— Спасибо, что всегда был рядом со мной.

— Это моя обязанность, — прошептал он в ответ.

Его рука прошлась по моим волосам, утешая.

— Я была неправа, — призналась я.

— Хм-м-м?

— Я была неправа насчет тебя, — пояснила я. — Все продолжала говорить, что не хочу иметь с тобой ничего общего, что в твоем клубе творятся ужасные вещи. Но именно я совершила что-то ужасное.

— Ты пыталась выжить, — отозвался он, и его голос ни разу не дрогнул. — Ты защищала сына. Это не ужасно.

— Когда я тебе позвонила, ты вполне мог сказать, чтобы я, наконец, от тебя отстала. У меня не было права втягивать тебя в это. А теперь ты — соучастник убийства.

— Детка, все закончилось. Отпусти это. Через несколько дней я перестелю пол на кухне, покрашу его. Тогда все точно будет в прошлом. И нам не нужно об этом разговаривать, идет? На самом деле, нам нельзя об этом разговаривать.

— Хорошо, — прошептала я. — А что насчет нас? У меня такое чувство, что это история все изменила.

— Мы можем не пытаться все прояснять сейчас, Соф, — ответил он. — Попытайся

поспать. Тебе на работу вставать через час. Это будет длинный, тяжелый день, и тебе нужно будет его пережить. Если же говорить о положительной стороне, на любые вопросы, почему ты выглядишь сегодня так себе, можешь отвечать, что у тебя похмелье. Слава яйцам, это могут подтвердить много свидетелей.

— Жаль, что нельзя сказаться больной, — вздохнула я. — Думаю, звонить на работу и сообщать о похмелье в такой час не лучшая идея, да?

— Скорее всего, нет, — ответил Ругер и поцеловал меня в макушку. — Как я уже сказал, не обязательно выяснять все сейчас, но я останусь с тобой на некоторое время. Не хочу, чтобы ты была одна.

Мне и в голову не пришло спорить. Я правда-правда не хотела оставаться одна. Никогда не верила в призраков, но я была практически убеждена, что Зак и оттуда будет за мной следить.

Наверное, до конца моей жизни.

***

Неделю спустя мы так и не прояснили наши отношения.

Ругер перевез нас обратно в свой дом в воскресенье той же недели, когда я убила Зака, и на этот раз я с ним не спорила. Он поселил меня в мою старую комнату, и, хотя мы все вечера проводили вместе, Ругер не предпринимал никаких решительных действий, кроме легкого поцелуя на ночь.

Я была благодарна ему за это гораздо сильнее, чем могла высказать словами.

Между нами все изменилось на каком-то глубинном уровне, и мы оба об этом знали. Все наши стычки и склоки теперь казались такими глупыми. И мои бесконечные размышления на тему, стоит ли нам быть вместе, тоже. Если мужчина избавляется ради тебя от трупа, все твои принципы стоит засунуть куда подальше.

Ничто так не говорит о преданности, как соучастие в убийстве.

Рано или поздно, но мы были бы вместе. Я просто раньше была к этому не готова, а Ругер, как это ни странно, был терпелив. Мы оба переживали, что Ноа будет расстроен очередным переездом, но он воспринял все это довольно спокойно. Вообще-то, он никогда не рассматривал жилище, предоставленное нам Элль, как нечто большее, нежели место для ночлега.

Элль одарила меня улыбкой чеширского кота, когда я сказала ей, что переезжаю.

Могу сказать однозначно, даже после того, как ты кого-то убила, жизнь все равно продолжается.

Предсвадебный обед для Мари и Хоса был назначен на следующую пятницу. И, как ни странно, я была на него приглашена. Особых причин приглашать меня не было, особенно учитывая, что меня не было на вечеринке по случаю предстоящего события, и членом семьи я не являлась. Но Ругер был шафером Хоса, поэтому он должен был присутствовать. Наверное, по его мнению, и мнению остальных членов клуба, мы теперь официально были парой, так что нас с Ноа тоже пригласили.