Наши в Блонвуре
Шрифт:
Там Зэндел и нашёл Грэдиана. Отозвав варита в коридор, вампир откровенно рассказал ему о своём поступке. Однако Грэдиан сразу категорически запротестовал по поводу аннулирования результатов их с Рондвиром поединка.
— Спасибо, что признался, — сказал вампиру Грэдиан. — Очень неприятно было ощущать себя полным идиотом. Только об аннуляции не может быть и речи. Во-первых, когда я поддался твоему внушению, Рондвир уже одерживал верх. А во-вторых и в главных, по чести говоря, ни я, ни Лозвилл вообще не имели права участвовать в турнире, ибо в большой степени обладаем чужими знаниями и умениями. Мы с ребятами уже обсудили
Вернувшись к Элестайлу, Зэндел пересказал ему и другим свой разговор с Грэдианом. По правде сказать, король был рад услышать точку зрения варита – унижать брата аннулированием его победы ему до боли не хотелось.
— Пожалуй, впредь варитов действительно не следует допускать на турниры, — подумал вслух Ворон.
Торжественный ужин по случаю состоявшегося турнира начался в восемь вечера. Столы ломились от яств, блюда с которыми перемежались бутылками отнюдь не дешёвого вина. Но Ворон остался верен себе не только в этом. В Трапезную была перенесена музыкальная аппаратура, и, как только он произнёс недолгую речь, из колонок зазвучал сборник метальных медляков.
Для подавляющего большинства присутствующих такая музыка была абсолютно в новинку. К тому же пели на неизвестном им языке. Но Ворон с удовлетворением отмечал, что отторжения метальные композиции не вызывали практически ни у кого. Будущие маги оказались вполне восприимчивы к уникальной энергетике хэви метала.
Столы в Трапезной были переставлены так, что осталась свободной площадка для танцев. Правда, альтеранцам даже в головы не приходило, что можно танцевать под такую музыку. Поэтому поначалу они недоумевали, с какой целью от столов освободили часть зала.
Что ж, пример им показали земляне – в том числе, и сам Ворон, не погнушавшийся выйти с Дайнрис на танцпол среди студентов. Вряд ли кто-нибудь здесь мог представить себе танцующим Глоссума. Однако поведение Ворона не шокировало никого. За те несколько месяцев, что новый проректор возглавлял Блонвур, студенты успели его полюбить и попривыкнуть к его в чём-то экстравагантным манерам. Как и Элестайлу в Бордгире, Ворону удавалось успешно балансировать между почти панибратством и строгим соблюдением субординации, когда того требовала ситуация. Одним словом, он предпочитал руководство не сверху, а изнутри – по счастью, обладая всеми необходимыми для данного стиля талантами, главным из которых, наверное, было умение завоевать авторитет. И сегодня, победив на ристалище столь непростого противника, он укрепил его лишний раз.
Понаблюдав за землянами и убедившись, что движения их танца совсем несложны, альтеранцы тоже стали выходить на танцпол, приглашая своих возлюбленных или же просто нравившихся им девушек.
Не принимали участия в танцах лишь бордгирцы – за исключением Зинглара с Эрли и Виза с Анжеликой. Для остальных здесь не было пар из числа своих, а вздумай кто-нибудь из вампиров пригласить на танец человечку – та наверняка умерла бы от ужаса на месте.
Впрочем, в конце концов вино и подогретое им любопытство сделали своё дело. Стайка семикурсниц, когда Ворон объявил белый танец, поднялась со своих мест и направилась… прямиков
Её подруги, тоже заметно смущаясь, разобрали других вампиров – за исключением Элестайла. Обнаглеть до приглашения короля не рискнул никто. Правда, Лонгаронель куда-то вышел из зала ещё в конце предыдущей композиции, так что он тоже не вошёл в число приглашённых на белый танец.
Итак, Элестайл остался за столом один. Однако ненадолго. Решив, что пример семикурсниц вполне может послужить ей оправданием, Джейлис приблизилась к повелителю вампиров.
— Ваше величество, могу ли я пригласить вас? — спросила она, скромно потупив взор.
— Почему нет, — король улыбнулся ей чуть снисходительно, но вполне благосклонно.
Все, кто наблюдал за девушкой, замерли в шоке – ещё когда она только подошла к повелителю Бордгира. Тот факт, что король вовсе не был возмущён её дерзостью, поверг зрителей, пожалуй, в ещё большее изумление.
— Надеюсь, я не сглупила, не удержавшись? — одними губами спросила Джейлис, когда они вышли на танцпол.
Элестайл помотал головой. Его улыбка по-прежнему оставалась лишь любезной, и в глазах нельзя было прочесть ничего, кроме лёгкого интереса, обусловленного смелостью девушки, рискнувшей пригласить самого короля вампиров. Однако его объятия, внешне ничуть не выходившие за рамки приличий, буквально обдавали жаром.
— Не представляю, как продержусь до полуночи, — прошептал Элестайл ей на ухо.
— Я тоже, — призналась Джейлис.
— Но, к сожалению, тихонько улизнуть с праздника может себе позволить кто угодно, только не мы. В особенности теперь.
— То есть я всё-таки сглупила?
— Нет, — решительно мотнул головой вампир, незаметно прижимая её к себе чуть крепче.
В зал вернулся Лонгаронель. И путь ему тут же заступила Эльджета.
— Лонгаронель, позволите вас пригласить? — непринуждённо спросила она.
— Конечно, — улыбнулся вампир.
Смолкли последние аккорды композиции. Кавалеры, в том числе, и вампиры, проводили своих дам на места. Все полагали, что на этом общение не в меру любопытных студенток с крылатым ужасом Альтерана и закончилось. Однако уже через песню Лиссант сам пригласил эльфийку-семикурсницу на танец. Та, кажется, ничего не имела против.
Они протанцевали даже не одну, а три композиции подряд. После чего и вовсе исчезли из Трапезной.
С минуту Кридирнор шарил по залу глазами, разыскивая сына – без всякого успеха.
— Что думаешь насчёт остроухого потомства? — язвительно осведомился у него Элестайл.
— Кем ты его считаешь – малолетним идиотом?! — обозлился Кридирнор. — Уверяю тебя, способы предохранения ему ведомы.
— Да я не про сегодняшнюю ночь… — на губах короля всплыла снисходительно-загадочная улыбка.
— Что за дурацкие намёки?! — вскипел Кридирнор. — С чего тебе вообще взбрело в голову…
— Во всяком случае, — перебил отца Айнвор, — лично я такого блеска в глазах Лиссанта не наблюдал ещё никогда.