Нападающий
Шрифт:
Я: Она называется «Трицератопс и секс втроем».
Ноа: ...
Адиль: ...
Адиль: Как динозавр?
Я: Да. Видимо, эротика с динозаврами – это что-то.
Ноа: ...
Адиль: ...
Адиль: Какого черта ты делал в Лондоне?
Адиль: Кстати,
НОА УИЛСОН ПОКИНУЛ БЕСЕДУ
ГЛАВА 28
Следующие две недели пролетели в водовороте танцевальных репетиций, тренировок и украденных моментов с Ашером.
Мы хотели пока сохранить в тайне наш новый статус отношений, поэтому не рассказали об этом никому, кроме Карины и Бруклин.
Однако, несмотря на напряженные тренировки и немало оргазмов в наших домах, у нас с Ашером еще не было официального свидания.
Наша утренняя поездка в Королевские ботанические сады Кью, где я никогда не была, несмотря на то, что являюсь коренной жительницей Лондона? Не свидание.
Наши ночные посиделки в секретном баре, а затем прогулка по Темзе в нетрезвом виде? Не свидание.
Наш марафон выходного дня, полный секса, еды и классических фильмов с Хеди Ламарр? Не свидание.
В этот момент я начала подозревать, что Ашер не знает значения этого слова.
Мои пальцы летали по клавиатуре телефона, когда я вошла в репетиционный зал КАБ. Ранее на той неделе я добавила Карину и Бруклин в один и тот же групповой чат. Я немного нервничала, что они не поладят, но мне очень нравилась Бруклин, а она была новичком в городе.
У нас с Кариной обычно совпадала интуиция в отношении людей, и я не могла придумать веской причины, по которой они не могли бы найти общий язык.
Я представила их, когда создавала чат, поэтому сразу приступила к делу.
Я: Что вы думаете о покере?
Бруклин: Нравится стрип-покер?
Карина: Я не знала, что это ТАКОЙ групповой чат *эмодзи с глазами*
Я: Очень смешно
Я: Я подумала, что мы могли бы устроить девичник у меня дома. Покер и выпивка. Что думаете?
Карина: Я подавлена. Я так давно не играла в покер, так что не судите строго
Бруклин: Я бы тоже с удовольствием присоединилась. Просто дайте мне знать, когда
Бруклин: Не волнуйтесь. Обещаю не брать с вас слишком много денег ;)
— Скарлетт! Хорошо, ты здесь.
Голос Тамары отвлек мое внимание от чата и переместил его на сцену, где разминались остальные сотрудники. Она была одним из старших инструкторов
— У Иветт в последнюю минуту был прием у врача, так что тебе придется танцевать вместо нее, — сказала она.
Мое сердцебиение замерло.
— Станцевать вместо нее?
— Да. — Она изогнула брови. — Это будет проблемой?
— Нет. — Холодный ветерок пронесся по мне, покрывая руки и грудь мурашками. — Конечно, нет. Для этого я здесь.
— Отлично. — Тамара ушла поговорить с хореографом, а я осталась стоять на месте.
Мои ладони стали липкими, когда я уставилась на сцену. Дублеры редко танцевали со всем составом во время репетиций, и я не была готова к внезапному призыву к исполнению обязанностей.
Моя работа заключалась в том, чтобы подменять кого-то во время чрезвычайных ситуаций, но теперь, когда возникла такая ситуация, я не могла избавиться от гневного комка нервов.
Я практиковалась в сторонке во время репетиций и запомнила каждый фрагмент выступления. Но была разница между репетициями в одиночку и репетициями с актерами.
Эта репетиция станет моим первым полноценным выступлением в полном составе после аварии. Я чувствовала, что должен быть четкий знак, отмечающий эту веху, вроде мигающих неоновых огней или, по крайней мере, предупреждающего звонка от Иветт.
Поскольку ничего не было, я заставила свои ноги пройти по полу, подняться по лестнице и выйти на сцену.
Разминка. Я могу это сделать. Я уже разминалась.
Мое сердце подступило к горлу. Мое волнение от того, что я получила роль дублерши несколько недель назад, растаяло под светом софитов и косыми взглядами остального персонала.
Они знали о моем прошлом. Ждали, что я облажаюсь? Они считали жалким мое падение с премьера до дублера?
Перестань быть параноиком. Никто тебя не осуждает.
Я глубоко вздохнула, сосредоточилась на полоске пола вокруг себя и начала растягиваться.
Один. Два. Три. Тихие, размеренные подсчеты стабилизировали мое дыхание и успокоили сердцебиение. К тому времени, как я закончила, волнение замедлилось до минимума.
Тамара хлопнула в ладоши.
— Ладно, начнем сначала! — сказала она, когда все были на своих местах.
Заиграла музыка, и у меня больше не было времени на раздумья.
Нужно было либо двигаться, либо умереть, поэтому я двинулась.
Хорошая вещь в «Лорене» была в том, что ее хореография играла на моих сильных сторонах как танцора. Я не выступала пять лет, но я жила и дышала балетом шестнадцать лет до этого. Мое тело помнило, каково это.
После неуверенного старта я постепенно влилась в движения. Пируэты, арабески, гранд батманы... это было похоже на приветствие старых друзей, которых я давно не видела.
Если бы я закрыла глаза, я бы почти представила, что нахожусь в Уэстбери и танцую перед публикой на премьере.