Наковальня
Шрифт:
Что же она увидела? Ювелирное насекомое размером с большой палец, с двумя рядами вертикальных заостренных зубов и одним черным глазом-слезинкой в центре головы. Его хилые, тонкие ножки были свернуты под телом. Что бы это ни было, Изадора не сомневалась, что оно смертоносное. Оно? Они! Их два!
Ее забила дрожь, и потребовалось сознательное усилие, чтобы замедлить дыхание до нормального ритма. Звать на помощь бессмысленно, каждое жилье в Кьяре абсолютно звуконепроницаемо, а окон в ее ванной нет. Вся одежда, а значит, и фон остались снаружи, в спальне.
— О дьявол, — проскулила Изадора. — О дьявол. Усилием воли женщина заставила себя подойти к двери и осторожно, словно к раскаленной плите, приложить к ней ладонь. Вибрация. Слабое-слабое гудение, ощущаемое кончиками пальцев. Изадора прижала ухо к двери и тотчас отпрянула. Это было не царапанье. Твари пробивали себе путь через дверь. Она слышала, как их крошечные зубы грызут, размалывают хрупкопену в пыль.
Женщина лихорадочно огляделась. Оружие. Нужно какое-то оружие. Что-то, чем можно ударить их, когда они выйдут из своих самодельных туннелей. Изадора зачем-то схватила с пола грязный носок, брошенный к утилизатору, и снова отшвырнула его в досаде.
— Черт побери, Из, думай, думай, думай!
Внезапно в нижнем правом углу двери появилось маленькое черное пятнышко, растущее прямо на глазах. Через несколько секунд показались острые зубы и блестящий глаз. С пронзительным криком Изадора выхватила из раковины кружку и ударила ею по дыре. Голова тотчас отдернулась, потом высунулась снова. Изадора перевернула кружку и накрыла ею проход. Последний хруст разгрызаемой хрупкопены — и что-то ударилось о донышко кружки и загремело внутри. В ту же самую минуту появилось второе пятно, высоко вверху на двери, куда женщина не могла дотянуться.
— О нет, — в ужасе прошептала она. Дребезжание внутри кружки прекратилось, сменившись скрежетом. Что-то коснулось кожи Изадоры между указательным и средним пальцами. Оцепенев, женщина смотрела, как оттуда высунулась длинная, блестящая игла и крохотные капельки жидкости брызнули на ее запястье.
Изадора с криком отшвырнула кружку. Та ударилась о стену, но, не долетев до пола, взмыла вверх и полетела прямо на нее.
Всхлипывая от ужаса, женщина бросилась к душевой кабине. Ввалившись внутрь, она хлопнула по ладонной пластинке, и в этот самый момент кружка со стуком упала на пол, и раздался уже знакомый комариный писк. Изадора повернула голову. Двери кабинки смыкались, обозначенные сужающимся прямоугольником света. В центре этого прямоугольника что-то неслось к ней, а из дырки в верхнем левом углу выходила вторая тварь.
Двери душа захлопнулись, и Изадора съежилась на дне кабины.
Бум! Бум!
Их было видно сквозь полупрозрачные двери душа, два черных неясных пятна как два отпечатка пальцев. Они ползли, один — вверх, другой — вниз.
— Убирайтесь от меня! — закричала Изадора. —
Она слышала постукивание их многочисленных ножек по двери. Но вот оно прекратилось, и снова раздался скрежет. Они справятся с тонким пластином за несколько секунд.
«Думай! — приказала себе Изадора. — Думай!»
Эти твари вошли в ее квартиру ночью, вероятно, через вентиляцию. Они не тронули животных, а это значит… Что? Что они знали, что ищут?
Контуры шершней становились резче по мере того, как они шли на нее сквозь полупрозрачный пластин, словно выходили из тумана.
Изадора схватилась за волосы, пытаясь не смотреть. Должен быть выход, должен быть! Как работают их глаза? Реагируют на движение? Нет, не то бы шершни погнались за животными. Может, они, как полицейские роботы, тоже видят в инфракрасном диапазоне? Изадора постаралась вспомнить все, что читала на эту тему.
Скорее всего так. Если они пришли ночью… кто бы ни послал их, он ожидал, что в квартире будет темно. Они должны искать тепловое излучение ее тела. Возможно, есть шанс.
Судорожно дыша, Изадора завертела ручки настройки душа. Она установила воду на «вертикальное одеяло» и на самую высокую температуру, которая была на шкале, затем хлопнула по пластинке «Пуск».
Ничего не произошло, только спокойный женский голос сказал:
— Вода установлена на температуру выше человеческой переносимости.
— Открывай! Пускай эту чертову воду, ты, скотина! — Изадора заколотила по пластинке «Пуск». — Убрать защиту! Убрать защиту! — закричала она и бросилась спиной к задней стенке. Крик застрял в ее горле.
Из двух дырок в дверях душа высунулись две головки, пожирая ее своими блестящими глазами-бусинками, как у миниатюрных циклопов.
— Температура установлена на семьдесят восемь градусов Цельсия, — бесстрастно известил голос. — Пожалуйста, подтвердите.
— Подтверждаю, — прошептала Изадора. Ничего не случилось.
Из-за голов вывернулись ножки, зацепились за края дыр и потянули серебряные тела вперед. Между дьявольских маленьких зубов нетерпеливо высовывались и всовывались иглы.
— Подтверждаю! — выкрикнула Изадора.
Мгновенно с потолка в центре душа обрушился полуметрового диаметра цилиндр обжигающей воды. За считанные секунды кабину заволокло паром. Изадора вжалась в стену, но горячая вода больно брызгала по ногам, и женщина встала на цыпочки. Стон, сорвавшийся с ее губ, звучал наполовину болью, наполовину страхом.
Сквозь клубы пара и водяную пыль она разглядела двух шершней, парящих на уровне плеча. Они были от Изадоры меньше чем на расстоянии вытянутой руки. По тому, как они вращались то вправо, то влево, было ясно, что горячая вода и пар сбили с толку их теплочувствительные глаза. Они сместились немного влево, потом, казалось, передумали и снова остановились в дверях.
Ее уловка сработала. Во всяком случае, на несколько секунд. Изадора не сомневалась, что скоро они полетят вокруг воды, чтобы отыскать ее.