Наковальня

ван Палланд Николас

Она разочарованно замолчала, когда Габриел покачал головой:

— Я бы с удовольствием, Из. Но мне хочется еще раз прогуляться в Рейнер-парк. Понюхать там немного.

Изадора взглянула на часы:

— Что, сейчас?

— Я думал, он открыт допоздна. Или нет?

— До одиннадцати, по-моему, или до двенадцати. Но я не представляю, что вы надеетесь найти? И потом, вот-вот будет темно.

Темно. Землянин скривился — он забыл. Возможно, в Кьяре нет дней и ночей, но каждая искусственная колония имеет какую-то форму суточного цикла. Но все равно Габриела тянуло еще раз

взглянуть на то место, где Элспет провела последние минуты своей жизни.

— Мне просто нужно почувствовать ту землю. Где-то там есть след…

— Спустя три месяца?

— Я видел следы животных — окаменевшие следы, — которым больше ста миллионов лет.

— Вы сейчас не в пустыне, — фыркнула Изадора.

— Именно что в пустыне, — ответил Габриел.

РАЗГОВОР

— Это я. Наконец-то есть сведения о Кайли.

— Почему так долго?

— «Дальние перелеты». Они буквально помешаны на Законах о неприкосновенности частной жизни. Все, что удалось узнать, — это то, что он прибыл с Октавии и заказал билет на Веселую Погоду на послезавтра. Через три часа после прибытия он аннулировал заказ. Мы полагаем, это было сразу после его беседы с Изеки.

— Думаешь, Изеки сказал ему что-нибудь?

— А что он мог сказать?

— Твой Лил — идиот. Он должен был пригрозить как следует. Ты что, не можешь управиться со своими людьми?

— Он выполнил полезную функцию. Если бы этот Кайли был тем, кем себя называет, он бы понял намек и улетел. Или не понял бы намека, принял объяснение и улетел. Но так или иначе, он уже аннулировал бронь…

— Не очень умный поступок, если он хотел сохранить свое прикрытие. А нельзя узнать о нем побольше?

— Он же с Земли! Они не выдают информацию на своих граждан, даже номера телефонов, ты ведь знаешь. Там даже не разрешено компьютеризовать информацию на граждан. Все только на бумаге. Это затрудняет доступ.

— Черт побери! Узнай хоть что-нибудь! Я собираюсь опустить шлагбаум. Этот человек не получит доступ ни к чему!

— К вечеру мы должны снять с него официальное наблюдение, если не получим судебного разрешения.

— Тогда следите неофициально. Что насчет его фона?

— А что насчет его фона? Хочешь, чтобы мы его прослушивали? Речь идет об огромном уголовном преступлении против Закона о неприкосновенности частной жизни! И это при том, что законы теперь ужесточаются…

— Ты сейчас волнуешься насчет нарушения Закона? А тебе не кажется, что данный случай стоит немного выше Закона?

— Нет ничего выше Закона о неприкосновенности частной жизни.

— Хватит! Мне не нужны оправдания, мне нужны ответы. Хочешь действовать по-своему, действуй, но найди что-нибудь!

— Мы проверили женщину, с которой он контактировал. Ее зовут Изадора Гацалуменди. Она клещ. Исследователь в «Голосах Дуас». Она также активист против колонизации Куерина. Три ареста за нарушение общественного порядка. Все три — во время антиколонизаторских маршей протеста.

— Она работает на «Голоса Дуас»?.. Ладно, я посмотрю, что могу сделать со своей стороны. А ты займись своей.

— Это я всегда и делаю.

ШТОПОР

Изадора

не заметила голохудожника перед своим домом, как не заметила и двух фигур, которые сошли с этой уличной картины и последовали за ней внутрь.

— Мисс Гацалуменди? — Голос был тих и профессионально учтив.

Изадора отдернула руку от дверной пластины и повернулась. Перед ней стоял мужчина в неприметной штатской одежде, кричащей о его службе. Его сопровождал робот в зеленой с серебром форме подразделения Искусственного интеллекта ЦУРЗ.

— Да, это я, — нервно сказала она.

— Мы не могли бы с вами поговорить? — спросил человек в штатском и вежливо добавил: — Наедине.

Изадора засомневалась. Она знала, что без ордера он не может требовать приглашения в ее жилище — это было бы непростительным нарушением Закона. Но было также ясно, что он рассчитывает на приглашение, и женщину возмутила эта самонадеянность.

— Здесь никого нет, — сказала она, взглянув на коридор. Мужчина ждал. Изадора поняла, что балансирует между грубостью и холодной враждебностью.

— У вас есть удостоверение? — неприветливо спросила она.

Не меняя выражения лица, мужчина полез в карман, вытащил карточку. При легком нажатии его пальцев она засветилась. Он не выпустил удостоверение из рук, и Изадоре пришлось наклонить голову, чтобы прочитать. Ладно, пусть.

— Лил, Пелем, капитан, Центральное Управление Расследований и Задержаний, Зеленый сектор, — прочитала Изадора. ЦУРЗ, как она и ожидала. — Входите, — неохотно разрешила женщина, нажимая на дверную пластинку, и первой прошла внутрь. И только когда дверь за Лилом закрылась, Изадора вспомнила о чипе у себя кармане. Она обернулась и Похолодела, увидев, что робот последовал за ними в квартиру и встал у двери; его отполированное, лишенное характерных черт лицо отражало комнату в искаженной миниатюре.

Успокаивая себя, Изадора жестом пригласила Лила сесть, что он и сделал с невозмутимым изяществом. Сама она устроилась на краешке дивана, стараясь не думать о том, что лежит в кармане.

— Я не хотел затруднять вас просьбой приехать в участок, — сказал капитан с легкой улыбкой. — Нам стало известно, что вы встречались с человеком, называющим себя Габриел Кайли.

— Да, — коротко ответила Изадора. — Мы… познакомились на орбитальном челноке.

Пальцы Лила ритмично надавливали на подлокотник кресла, его ногти как насекомые впивались в гладкий пластин.

— На челноке. Понятно. О чем вы с мистером Кайли разговаривали те три раза, что встречались? Он рассказывал вам о себе? О своих причинах Прилететь сюда?

— А почему вы спрашиваете? Это официальный визит? — в свою очередь холодно спросила Изадора. — То, о чем мы говорили с мистером Кайли, было строго конфиденциальным. И если вы намерены продолжать этот разговор, советую предъявить ордер.

Лил взглянул на робота, безмолвно застывшего у двери, потом рассеянно обвел глазами квартиру, пока его взгляд не наткнулся на угол с Вонг Фу. Встав, полицейский направился туда и присел перед террариумом.