Наковальня
Шрифт:
Габриел слушал все это в полубредовом благоговении. Лил, к его чести, даже не побледнел. Его глаза метнулись к комп-бумажнику на столе, записывающему этот разговор. Он облизнул губы, хорошо сознавая присутствие двух своих подчиненных и оловянных солдатиков у двери.
— Советник Эрнст, — начал Лил осторожно, — если вы воображаете, что Центральное Управление собирается снять свои обвинения против мистера Кайли…
Он умолк.
Улыбка Клаудии Эрнст была такой же подкупающей, как двойной ряд хлебных ножей с кремневыми лезвиями.
— Конечно, нет, офицер, но Управление может отказаться от залоговой процедуры
Их взгляды встретились. Пауза была долгой. Ногти Габриела впились в ладони, пока он ждал. Наконец Лил что-то пробормотал.
— Прошу прощения? — сказала Эрнст. — Для записи. Лил проскрипел:
— На основании данных мне полномочий я объявляю, что Управление отказывается от рассмотрения в залоговом суде и освобождает Габриела Кайли под его собственное обязательство до пересмотра обвинений, которые будут против него выдвинуты.
Кайнан Крисмас с трудом сдержал возбуждение. Он вскочил и обошел вокруг стола, чтобы помочь Кайли встать, когда кресло отпустило пленника. Эрнст забрала свой комп-бумажник и приветливо кивнула Лилу, который игнорировал ее и демонстративно вышел из комнаты.
— Я подожду вас снаружи, — сказала она Крисмасу и, еще раз приветливо кивнув, ушла.
— Считай, что тебе повезло, — широко улыбнулся Крисмас Габриелу и понизил голос: — Ты только что видел лучшую из лучших за работой. Клаудия макает прокуроров в свой кофе и съедает с потрохами. Я не поверил своим глазам, когда она вдруг здесь появилась…
Габриел все еще не мог прийти в себя.
— Я не понимаю…
— Очко у него сыграло, — ответил Крисмас. — А!
Подобно Снаппер на крыше, Лил моргнул первым.
— Пошли. — Бурная радость Крисмаса уже испарялась. — Надо убраться отсюда, пока он не передумал.
— Подожди секунду. — События развивались чересчур стремительно. — Что с Изадорой?..
— Ее отпустили, — успокоил его адвокат. — И ее и Чуен. Против них нет обвинений.
— А Хитедоро?
— Изеки? — Крисмас неуверенно провел рукой по спутанным волосам. — Это другая история. Пока мы ничего не можем для него сделать. Он наверху, арестован за нападение на офицера ЦУРЗ во время исполнения этим офицером своих служебных обязанностей. Слушай, — торопливо продолжил он, понизив голос до шепота, — тебя выпускают не потому, что у них на тебя нет ничего; тебя выпускают, потому что у тебя на них кое-что есть.
— У меня? Я не…
— Тс-с. — Крисмас весь съежился и оглянулся на роботов, все еще стоящих у двери. — Здесь действительно не место для болтовни. Может, сперва вытащим тебя, а потом обсудим остальное?
Габриел неохотно согласился.
На прохождение формальностей ушел почти час. Но наконец все документы были оформлены, отпечатки ладоней поставлены, копии распечатаны, и пожитки Габриела вернулись к нему. В том числе — по настоянию Крисмаса — и конфискованные из его номера в гостинице. Горное пальто приятной тяжестью легло на плечи, подобно объятию старого друга. Даже хлопалки и телефонная карточка, что дал ему Киппер, были возвращены. И даже нож. Габриел удивился, как адвокатам удалось добиться этого. Под бдительным оком Крисмаса и в присутствии двух офицеров ЦУРЗ он тщательно
— Слушай, здесь есть общественный туалет? Я бы хотел… уединиться на пару минут.
— Ты только что просидел двадцать два часа в одиночке. Тебе этого мало? — удивился Крисмас.
Габриел дотронулся до его лацкана.
— Есть две вещи в жизни, которых никто не в силах избежать, — мягко объяснил он. — Одна — это смерть, другая — необходимость время от времени нормально отлить.
— Ну, если тебе невтерпеж… — проворчал адвокат. Укрывшись в кабинке, Габриел сел и положил голову на руки. Хоть несколько минут побыть одному, с замком на его стороне двери для разнообразия. Все было неправильно, все было чертовски неправильно! Они хотели его и получили, а теперь вдруг отпускают! Нет, это слишком легко. Габриел ударил запястьем в дверь кабинки.
«Что-то изменилось. За прошедшие сутки что-то — какое-то ОБСТОЯТЕЛЬСТВО — изменилось! Что-то переделало ландшафт, но что?»
Он вытащил из-за пазухи конверт, который прихватил с собой. Постелив на колени полу пальто, Габриел осторожно высыпал на нее содержимое конверта.
Элспет. Все это было здесь: красная галька, резная гиацинтовая рыбка, карманный ножик. Последние осколки ее последней личности. Габриел поднял прозрачный конвертик с семечком паракильи.
— Почему? — прошептал он. — Почему?
А затем… в мозгу его что-то щелкнуло. И Габриел понял.
Он привалился спиной к стене, не замечая, как безделушки Элспет соскользнули с колен. На минуту он даже забыл дышать.
— О… о, дьявол, — простонал Габриел.
Он все еще сидел, застывший, в той же самой позе, когда десять минут спустя Крисмас гаркнул по внутреннему переговорному устройству кабинки:
— Эй, парень, ты еще живой? Я думал, ты хочешь убраться отсюда.
Габриел очнулся.
— М-м… да, да, — запинаясь, пробормотал он, собирая безделушки с пола. — Я сейчас.
Изадора и Чуен встали ему навстречу, когда землянин вышел в приемную. Обе были измученными и взъерошенными, особенно Чуен. Она была белой как мел, пальцы нервно сплетались и расплетались. Не говоря ни слова, Изадора обняла Габриела и зарылась лицом в его пальто. Она была теплой.
— Ты как? — прошептал землянин.
— Все хорошо. — Изадора отодвинулась, рассеянно поправляя его воротник. Этот жест и удивил, и слегка смутил его. — Когда они вытащили те дробинки из наших шей, им уже нечего было сказать. — Она встревоженно погладила Габриела по щеке. — Ты выглядишь ужасно.
— Я только так и выгляжу с тех пор, как мы познакомились. Я рад, что у тебя все хорошо, Из. Я действительно очень рад.
Он протянул руку Чуен, но, увидев, как женщина замерла, хлопнул ее по плечу.
— А ты как, нормально? Крисмас не дал ей ответить.
— Друзья, что скажете, если мы уберемся отсюда? Здесь владения Могучего Мики. Вряд ли это лучшее место для дружеских бесед.
— Я хочу увидеть Изеки, — остановил его Габриел.
— Изеки…
— Тебе не сообщили? — удивилась Чуен.