Наконец-то!
Шрифт:
Когда она проснулась, в окно светило яркое солнце, а на голубом небе не было ни облачка. Впервые за последние дни Арабелла встала с постели бодрая. С удовольствием позавтракав в солнечной комнате, она принялась обсуждать с миссис Тидмор разные нововведения, которые, по их мнению, необходимы в Гринли.
Это поместье было построено тринадцать лет назад для ее дедушки по материнской линии, когда он с женой переехал из Англии в Натчез, поближе к своей единственной внучке Арабелле. Здешний дом не блистал роскошью особняка Хайвью, но был очень уютным и располагал достаточным количеством
Арабелле нравилось гостить в Гринли, когда были живы дедушка с бабушкой, но она никогда не думала, что в один прекрасный день это поместье станет ее собственностью. Бабушка умерла три года назад от лихорадки. Не успела Арабелла пережить эту потерю, как следующей зимой неожиданно скончался дедушка — отек легких.
Арабелла очень горевала по ним, и долгое время мысль о Гринли отзывалась болью в ее душе. Она назначила Тидморов присматривать за хозяйством и практически забыла о своем поместье.
Удивительно, как быстро все изменилось! Она и не думала покидать Хайвью — приехав туда пятнадцать лет назад из Англии, она считала это поместье своим домом.
Сначала предполагалось, что она поживет в Гринли, пока в Хайвью гостит кузина Агата. Но с каждым днем в Арабелле крепло решение перебраться сюда насовсем и наконец-то зажить самостоятельной жизнью.
После Хайвью жизнь в Гринли сначала показалась ей слишком тихой и спокойной, однако очень скоро именно эти стороны местного бытия сделались для нее особенно привлекательными и она с воодушевлением взялась за переделку дома. Арабелла уже представляла себе высокие окна большой гостиной с зелеными бархатными шторами и лакированный дощатый пол, застеленный шерстяным ковром бледно-зеленых и розовых тонов.
Они с миссис Тидмор как раз обсуждали этот вопрос, когда в комнату вошел мистер Тидмор и объявил:
— Мисс, приехала ваша мачеха.
— Мэри? Странно… — Арабелла нахмурилась, надеясь, что ее догадки ошибочны. — Проводите ее сюда, а потом принесите нам лимонаду, — попросила она с улыбкой.
Дворецкий поклонился и вышел.
Миссис Тидмор встала.
— Утром я велела кухарке испечь пироги. Пойду посмотрю, готовы ли они. Если да, я пришлю один вам сюда с малиновым вареньем.
Арабелла взглянула на нее с благодарностью.
После ухода экономки она встала и нервно расправила юбку из желтого батиста. Она надела старое платье, собираясь после разговора с миссис Тидмор пройтись по кладовым. Ее волосы были убраны в строгий пучок на затылке и прикрыты желтым чепцом. Вид, конечно, был не для приема гостей, но не могла же она отказать собственной мачехе!
Вздохнув, она стала ждать. С первых же слов Мэри Арабелла поняла, что правильно угадала причину ее неожиданного визита.
— Ох, Белла, скажи мне, что это неправда! — вскричала мачеха, влетев в комнату и порывисто прижав девушку к груди. — Неужели ты опять встречаешься в этим ужасным человеком?
Осторожно высвободившись из объятий Мэри, Арабелла посмотрела на нее с легкой улыбкой:
— Я вижу, твой брат даром времени не терял. Он уже рассказал тебе, что видел меня и Тони в Натчезе?
— Значит, это правда! — воскликнула Мэри. На ее миловидном
Арабелла открыла рот, но тут же его и закрыла: в комнату царственно вплыла Агата Ратледж. Увидев Арабеллу, она погрозила ей пальцем и произнесла своим обычным властным тоном:
— Позор! Посмотри, как ты расстроила свою любимую мачеху! Вчера Ричард рассказал нам новость, и с тех пор она сама не своя. Она хотела немедленно запрягать карету и мчаться к тебе , я ее еле отговорила. Из-за тебя бедняжка всю ночь не сомкнула глаз.
Тетя Агата при высоком росте обладала внушительными формами. У нее, как и у всех Кингсли, были красивые голубые глаза, правда, чуть-чуть навыкате, что на удивление хорошо сочеталось с прямым носом, крупным ртом и волевым подбородком. К таким чертам лица очень подходили гордая стать и светлые волосы. В молодости Агата считалась весьма симпатичной девушкой. Да и теперь, на рубеже шестого десятка, она не утратила своей женской привлекательности. И хотя фигура амазонки слегка погрузнела, а некогда светло-русые локоны засеребрились, лицо выдержало проверку временем: овал лица остался все таким же четким, а глаза по-прежнему живо блестели.
Арабелла искренне старалась полюбить тетю Агату, но почему-то через пять минут общения им хотелось вцепиться друг другу в волосы. Сегодняшнее утро не было исключением. Арабелла внутренне ощетинилась, на языке уже вертелся язвительный ответ, и вдруг до нее дошло: Агата сердится не из-за того, что она, Арабелла, была в компании со скандально известным Тони Даггетом, а из-за того, что она расстроила Мэри… Это открытие ее поразило. А что, если попробовать другую тактику?
— Доброе утро, тетя Агата, — произнесла она вежливо. — Я вижу, вы благополучно добрались. — Сделав глубокий вдох, она добавила: — мне очень жаль, что мои действия причинили вам столько неприятностей, ведь вы даже не успели как следует отдохнуть с дороги.
Агата, которая явно ожидала злого отпора, уставилась на Арабеллу, точно перед ней вдруг предстало какое-то невиданное чудовище о двух головах, и долго, с подозрением, разглядывала племянницу. В конце концов она решила принять оливковую ветвь мира и, фыркнув, сказала:
— Ты же знаешь, как Мэри за тебя переживает. Постарайся не причинять ей лишних волнений. Эгоизм — плохая черта. В твоем возрасте пора бы уже это усвоить.
Арабелле понадобилось немалое усилие, чтобы удержать на лице улыбку, но ее руки, спрятанные в складках юбки, невольно сжались в кулаки.
В этот момент в комнату вошел Тидмор и, следуя указаниям Арабеллы, поставил большой поднос с закусками и лимонадом на низкий столик из красного дерева. Дамы молча дождались его ухода.
Когда за дворецким закрылась дверь, Мэри опустилась в кресло, обтянутое бледно-желтым полосатым шелком.
— Это правда, Белла? — спросила она с укором. — Ты действительно была вчера в Натчезе вместе с Тони Даггетом?
Вежливым жестом предложив Агате сесть, Арабелла начала разливать лимонад по стаканам. Не поднимая глаз, она ответила с напускным спокойствием: