Наконец-то!
Шрифт:
— Ну что ж, я думаю, это можно устроить, — сказал Тони. Его обрадовало неожиданное предложение Альфреда, которое сулило маленькому Маркусу безбедное будущее.
— Вряд ли мы когда-нибудь станем друзьями, — вздохнул Альфред, глядя прямо в глаза своему племяннику, — но мне очень жаль, что я столько лет так плохо о
После ухода дяди Тони долго смотрел в окно. Разумеется, Альфред не ведал обо всех черных делах Берджиза. Он догадался, что Берджиз убил Молли и Лейтона, но ему никогда не узнать, что смерть Элизабет тоже на совести его младшего сына. И слава Богу! К чему ворошить прошлое?
В тот вечер в Суит-Эйкрзе на ужин к Тони и Арабелле приехал Патрик. Застольный разговор был живым и веселым. Только когда они перешли в изящную парадную гостиную и приступили к напиткам (бренди — для мужчин, чай — для Арабеллы), тема стала серьезной.
— Как вы думаете, самое страшное уже позади? — спросил Патрик, пригубив бренди.
Тони кивнул:
— Надеюсь. Кажется, все поверили, что Берджиз пал жертвой случайных разбойников.
Патрик нахмурился:
— Он сошел в могилу, а мир так и не узнал о его преступлениях. Его отец догадывается далеко не обо всем, а остальные считают покойного славным малым. Но больше всего меня бесит, что на тебе до конца твоих дней останется клеймо убийцы Элизабет. Чертовски несправедливо!
Молодожены сидели на диване и держались за руки.
— Ничего, переживу, — сказал Тони с улыбкой. — Зато как пригодится мне моя дурная слава, когда придет время выдавать дочерей замуж! Зная мой мстительный нрав, ни один мужчина не посмеет шутить их нежными чувствами.
— Тони! — вскричала Арабелла. — Как ты можешь? И потом, с чего ты взял, что у нас будут дочери? Может быть, я рожу тебе одних сыновей?
— Ну нет, так не пойдет! — усмехнулся
— А если не получится? — лукаво спросила она.
Он подмигнул:
— Будем стараться. Когда-нибудь да получится.
Арабелла покраснела и отвела глаза.
Патрик засмеялся.
— Я, пожалуй, пойду, — сказал он, вставая. — Мне опасно долго засиживаться в вашем обществе и слушать ваши разговоры. Это может кончиться тем, что я откажусь от своих давних холостяцких убеждений.
Улыбаясь, Тони и Арабелла проводили его до парадной веранды.
— Я загляну к вам перед отъездом в Лондон, — сказал Патрик, садясь на свою лошадь.
— Значит, ты все-таки решил на время уехать в Англию? — спросил Тони.
Патрик кивнул, его серые глаза весело блеснули.
— А что мне здесь делать, приятель? Ты теперь, — покосился он на Арабеллу, — долго будешь занят… может быть несколько лет.
Тони расхохотался. Простившись с Патриком, молодожены вернулись в гостиную.
По пути Арабелла спросила:
— Как ты думаешь, он когда-нибудь женится? Найдет свое счастье?
Закрыв дверь, Тони нежно обнял жену и поцеловал ее в губы.
— От души ему этого желаю. Надеюсь, что его дорога к счастью не будет такой тернистой, как наша. — Он снова поцеловал ее. — Но сейчас я хочу поговорить не о Патрике, а о нас с тобой и о нашем ребенке. А потом доказать своей красавице жене, как сильно я ее люблю.
— О, Тони! — Глаза Арабеллы сияли, как золотые звезды. — Я тоже люблю тебя, и моя любовь никогда не померкнет…
— Наша любовь никогда не померкнет, — поправил ее Тони, и голос его задрожал от волнения.