Накануне

Логинов Александр Анатольевич

– - А я помог тебе удержать княжение, -- возразил Даниил с усмешкой на губах.

– - Мы легко разобьем черниговцев, -- продолжил увещать галицкого князя овручский князь.

Даниил искоса посмотрел на сына киевского князя. Ростислав княжил в Овруче, родовом владении своего отца и деда и к своим двадцати трем годам превратился в рослого, сильного воина, но был горяч и склонен к необдуманным поступкам. Даниилу нравился овручский князь за бесшабашность и удаль.

– - Моим слугам что со мной по три доли, тем, что остались в Галиче - по доле. Лично мне - два табуна коней, -- наконец озвучил условия Даниил.

– - Побойся бога, -- возмутился киевский князь. -- За что

доли-то платить тем, кто в Галиче?

– - Галичанам по доле на человека, а боярам галицким - по две, -- игнорируя вопли князя, продолжал выставлять условия Даниил.

– - Согласен, -- молодой овручский князь бесцеремонно вмешался в торг князей.

Отец бросил на сына грозный, полный недовольства взгляд, и Ростислав сразу стушевался, опасаясь отцовского гнева.

– - С этим я согласен, -- размеренно произнес Владимир Рюрикович. -- Но долю получат только те, кто пойдет воевать Чернигов.

Видя, как скривился рот недовольного Даниила, киевский князь упрямо сказал:

– - Своим слугам в Галиче сам плати.

– - Хорошо, -- на удивление быстро согласился Галицкий князь.

Владимир Рюрикович сразу заподозрил подвох и оказался прав в своих подозрениях.

– - Кони все должны быть боевые, -- уточнил Даниил.

– - Один табун - боевые кони, а другой - вьючные, -- быстро отреагировал киевский князь.

– - Хорошо, -- опять легко согласился Даниил.

Киевский князь обрадовался уступке. Как-никак сэкономил триста гривен.

Князья еще долго спорили, Даниил выжал из киевского князя, помимо серебра, еще много разного товара. Ему очень нужны средства, что бы наладить добрые отношения с галичанами и маленькая победоносная война с черниговским князем уже принесла не плохие плоды. Не обнажив мечи, не пустив ни одной стрелы галичане обогатились за счет союзника. Даниил понимал, что при случае взятия Чернигова они обогатятся еще больше и авторитет князя после победы станет неоспорим. Это важно. Старшая дружина недолюбливает князя, хотевшего править самовластно, без оглядки на бояр. Даже пытались сжечь князя, но были своевременно схвачены. Даниил их помиловал. Акт милосердия принес свои плоды. Тот же Глеб Зеремеевич в благодарность встал на сторону князя и служил верно. Победа на Михаилом Черниговским и богатства, взятые в его стольном граде, сделают бояр еще лояльнее.

Глава 5. Чернигов

– - Вот он Чернигов, -- перекрестившись, сказал Степан, указывая на виднеющийся вдали огромный город.

Сашка заворожено смотрел на отливающие золотом купала многочисленных церквей и храмов. На каменные стены Черниговского детинца, стоявшего на высоком холме, на мысу при слиянии рек, откуда хорошо должно быть просматривались окрестности.

Беглецы наконец-то добрались до места назначения. Они отправились в путь, не дожидаясь, когда Сашка окрепнет. Тому были причины. Из Резани прикатил на санях Козьма. Больного дружинника, после побега Сашки, князь прогнал со двора, даже не выдав серебра на прожитье на первое время. Князь был очень зол. Учинил розыск ища виновных в побеге. Крайним сделали естественно Козьму. Хорошо хоть с миром отпустили, а могли и в поруб посадить. Козьма жил один, баба у него умерла зим пять назад, а сыновей прибрал бог во младенчестве. Осталась одна дочка, да и та жила в Чернигове, выйдя замуж за одного из княжеских слуг. Полюбился он ей с первого взгляда, но согласие на брак дочка долго не давала. Почитай лишь с третьего раза уступила настойчивым просьбам. Венчал молодых сам епископ Порфирий

в главном храме стольного града. На свадьбе присутствовал сам князь и тысяцкий и еще много именитого народа. Жених, не смотря на молодость, уже десятник, находится на хорошем счету у князя.

Молодые на свадьбу получили поистине княжеский подарок - подворье на предградье, сани, телегу, три коровы и две лошади. Про ткани на платье молодой и говорить нечего - дарили самые лучшие.

К ним и собрался переехать на постоянное житье списанный подчистую ветеран. По пути заехал поделиться новостями к старому другу и неожиданно нашел там беглецов, которых объявили в розыск.

Пришлось Степану велеть собираться в дорогу. Шила в мешке не утаишь. Скоро прознают в Резани и нагрянут княжеские отроки по их души. Не поднимать же меч на бывших товарищей. Степан решил уехать. Была еще одна причина побыстрей отправиться в дорогу. Сена у товарища рассчитано только-только, чтобы прокормить своих лошадок, а тут еще две коняки прибыло.

Никакой видимой границы между княжеством не существовало, да и сами волости часто переходили из рук в руки. Просто Козьма сказал, что теперь опасаться не стоит - они уже на черниговской земле. Все селения, через которые держали путь беглецы, трудно назвать городами - скорее обнесенные деревянные стенами, а то и просто деревянным забором маленькие крепости. Но люди жили богато. Даже удивительно.

В селище, где беглецам пришлось заночевать, хозяин дома, еще крепкий кряжистый мужик с натруженными руками, сообщил им новость - в княжестве беда. Киевский князь идет войной.

– - Так чего ты не прячешься? -- удивился спокойствию мужика Сашка.

– - Ну их к лешему, -- беспечно махнул рукой земледелец. -- Чернигов им не взять, а князь наш встретит врагов на рубежах. Постоят и разбегутся. Война - то дело княжеское, а нам землю пахать богом определено.

Действительно, от нечего делать, Сашка в дороге слушал байки, которые травил любящий поговорить Козьма. В парне он нашел благодарного слушателя. Людмиле бы тоже не мешало послушать старого дружинника, хотя какой он старый - Козьме и сорока еще не исполнилось, но девушка предпочла ехать в санях у Степана. Зато Радка, совсем отца не слушала, как забралась к ним в сани, так и не выгонишь. Отец ругался, но Козьма вступился за девчонку:

– - Пущай с нами едет. Послушает стариковские байки, и нам веселей.

И вот теперь, Сашка и Рада сидели за столом и слушали на сетования хозяина на плохую жизнь, хотя все убранство дома говорило об обратном. Бедным крестьянина можно было назвать лишь в шутку.

В город они попали с большим трудом. Воротная стража долго не пускала иноземцев, и по едкому замечанию Козьмы численность стражи была заметно увеличена. Оно и понятно, приехали непонятно кто, на купцов не похожи, без товара, оружные. А ну как засланцы киевлян? Козьма взялся устроить дело. Послал ошивавшегося за воротами пацана к дочери с весточкой. Ждать пришлось долго. Хорошо у ворот костры жгли - можно погреться. Наконец, пришла Оксинья. Отец с дочкой радостно обнялись, расцеловались.

– - Ко мне батюшка приехал на постоянное житье, -- заявила она начальнику стражи.

– - А эти? -- спросил тот, указывая на Степана с товарищами.

– - Я их не знаю, -- призналась Оксинья, но быстро поправилась. -- Разве, что вон тот, -- она указала на Степана, -- похож на дядьку Степана, но дядька ноги лишился, а этот...

Молодая женщина недоуменно обернулась к отцу. Козьма поспешил вмешаться. Так оно и есть, Степан это. Хотят наняться к князю.

– - Ты чего мелешь? -- возмутился Степан, но быстро умолк, получив от Козьмы сильный тычок в бок.