Начинающему живодёру

Виан Борис

Отец(весьма польщен). Оригинально... согласен. (Пауза.)

Киприана. Папа, ты сегодня не работаешь?

Отец. О нет! Сегодня особый день.

Киприана. А что случилось?

Отец. Твои брат и сестра приезжают на семейный совет.

Киприана. Какой семейный совет?

Отец. По поводу твоей свадьбы!

Киприана(разочарованная).

А!.. Я думала, что-нибудь новенькое.

Отец. А свадьба что — старенькое?

Киприана. Так я с Хайнцем уже четыре года сплю.

Отец. Может, он уже ребенка тебе сделал?

Киприана. Да нет вроде... Я бы заметила...

Отец. Беременная ты или нет?

Киприана. А тебе какая разница? (Прохаживается по комнате, мурлыкая что-то себе под нос.)

Мать. Может быть, ты все-таки ответишь, Киприана. (Мечтательно повторяет.) Киприана. Мне бы такое имя...

Киприана. Вы меня достали своими вопросами. И так что ни ночь в дырку на стене пялитесь — давно могли бы сообразить, получаются дети после того, что мы с Хайнцем делаем, или нет.

Отец. А как я могу сообразить? Ты каждый раз свет выключаешь и пружины матраса смазываешь. А потом, это Андре подглядывает, а я нет. Я все время новую доску прибиваю, и ты это отлично знаешь.

Киприана. Ты ее начинаешь прибивать ровно в десять часов вечера, когда я спать ложусь...

Отец. Как тебе не стыдно. Господь свидетель, у меня и в мыслях этого не было.

Мать. Я тоже свидетель.

Отец. Во всяком случае, ты должна нам сказать, беременна ты или нет.

Киприана. Фиг вам с маслом!..

Страшный шум на чердаке.

Открывается верхний люк, и кто-то приземляется на парашюте.

Сцена XXX

Те же, Жак.

Мать. Да это же малыш Жак.

Жак. Приветствую вас, дамы и господа! (Объятия.)

Мать. Жак, малыш мой! Давненько ты не навещал старенького папочку и мамочку! (Заливается слезами.)

Отец. Это почему это папочка старенький?

Жак. Ты совсем не изменилась, мамочка. Такая же замечательная! (Целует ее.) А ты, старуха Мари?

Киприана. Привет, Жак. Отличная у тебя курточка! (Обнимает его.)

Жак. А ты ничего стала, Мари.

Отец. Можешь называть ее Киприаной, поскольку она скоро выходит замуж.

Жак. Вот это да! С ума

сойти. ( Смотрит на нее с ошарашенным видом.) Скажи на милость... (Принюхивается.) Воняет, как всегда. Папа, работы много?

Отец. Яма забита доверху.

Жак(потирая руки). Здорово!

Люк открывается снова, и приземляется второй парашютист. Японский.

Сцена XXXI

Те же, японский парашютист.

Японец. Юрэй ва коко ни иру?

Отец(считает на пальцах). Не Жак, не Катрин. Не Мари... и ни на одного из моих детей не похож.

Жак. Вы не туда попали.

Японец(очень вежливо широко улыбается). Сару кара моратта каки-но танэ?

Отец. Ничего не понимаю!..

Японец выхватывает из-за пояса нож и делает себе харакири с криком: «Раз, и все!..»

Жак. Ошибки быть не может. Точно японец. Что с ним делать?

Отец. В яму бросить. Разделаю за компанию.

Поднимают труп и бросают его в яму.

Мать. Киприана! Вытри пол. Ну и гадость!

Возвращаются Отец и Жак. Шаги на лестнице.

Стук в правую дверь.

Сцена ХХХII

Отец, Мать, Киприана.

Жак (одетый в американскую форму) и Катрин (одетая как опереточная парашютистка: короткие красные сапожки, крошечная плиссированная юбчонка, блузка цвета хаки, красные панталончики, колоссальная грудь и буденовка на голове. На каждой груди по красной звезде).

Отец. Вот это она!..

Мать. Здравствуй, дорогая.

Объятия. Катрин по-русски целуется взасос, после чего Отец и Жак еле дышат.

Катрин. Приятно почувствовать себя дома. (Принюхивается.)

Мать. Ты быстро добралась, дорогая?

Катрин. Не очень, сверху ведь, знаешь, ничего особо не разглядишь. У вас тут все вверх тормашками.