Начинающему живодёру

Одноактный длиннющий водевиль на военную тему

Отец

Мари

Хайнц

Мать

Киприана

Жак

Катрин

Германские

солдаты

Андре, подмастерье

Сосед

Американские солдаты

Японский парашютист

Пастор

Действие происходит утром 6 июня 1944 в городке Арроманш в доме у одного очень милого живодера. Сцена представляет собой гостиную с необходимыми входами и выходами. В углу — верстак и шкаф для инструментов. Столы, стулья. Портрет лошади. Яма для дохлых лошадей с люком и соответствующим спускным устройством. Запах sui generis [1] . Обстановка крестьянская, точнее — вполне подходящая для Арроманша.

< empty-line/>

Отец, Андре (работают за верстаком, пытаются починить огромный рубанок).

Отец. Гадость какая. Последняя лошадь совершенно его испоганила.

Андре. А поправить нельзя?

Отец. Посмотри на лезвие. Крошево!

Андре. Может, все-таки ничего...

Отец. Посмотрим. (Берет лезвие, рассматривает и плюет на него с омерзением. Андре протягивает ему тряпку. Отец вытирает лезвие. С улицы доносятся звуки: пулеметные очереди, взрывы и проч. Вопли, судя по всему, — победные.)

Отец. Они уже достали со своей высадкой. Надо было иметь особый нюх, чтобы приехать сюда жить!

Андре. Уж что-что, а нюх...

Отец. Эй, не очень-то! Поуважительней о прадедушке. Это он придумал.

Андре. Прости, отец, больше не буду.

Отец. Где моя дочь?

Андре. Которая?

Отец. Мари.

Андре. Они обе Мари.

Отец. И правда. Ладно, будем считать, что я ничего не сказал.

Андре. Пойду за ней схожу. (Выходит. Отец остается один.)

Отец, Сосед.

Отец(один).

Покуда все ушли, надо ловить момент. (Крадучись подходит к серванту, но в то мгновение, когда он протягивает руку к кальвадосу, раздается оглушительный взрыв. Падают разные предметы. Отец подскакивает.) Проклятие! Сволочи! (Сильные удары в дверь.) Войдите!

Сосед(заходит). Привет!

Отец. Привет. Жив?

Сосед. А ты?

Отец. Я-то нормально. Я живодер. Они сюда не сунутся. Слишком воняет.

Сосед. Да, вонь знатная. А как это тебе удается так вонять?

Отец. Семейная тайна. Иди сюда, я тебе на ушко скажу.

Сосед. Ты мне уже сто раз говорил.

Отец(обиженно). Тогда нечего спрашивать.

Сосед. Если я вежливый, это не значит, что я идиот.

Отец. Как там с высадкой?

Сосед. Мутузят друг друга.

Отец. Жаль, что танками. Раньше меня бы работой завалили. Лошадей бы осталось!..

Сосед. До конца пляжа дошли. Отсюда видать.

Отец. Буду я еще смотреть! (Подходит к окну.) Ничего себе! Народищу! С ума сойти!..

Сосед. Их там пятьдесят, а то и больше.

Отец. А эти что?

Сосед. Фрицы-то? Злобствуют. Представляешь, подняться в такую рань!

Отец. У них в Америке сейчас никакая не рань. Тут все дело в меридианах. Их вроде как соотносить надо.

Сосед. Не выпендривайся. И так всем известно, что ты был механиком. А что Мари?

Отец. Ой точно. Важное дело. Я как раз хотел у тебя совета спросить.

Те же и Андре.

Андре. Я не нашел Мари.

Отец. Я же говорил, не ходи.

Андре. Да я и не ходил бы. Раньше не могли сказать? (Возмущенно пожимает плечами.)

Сосед. Извиняюсь, ты вроде хотел у меня совета спросить.

Отец. Непременно. Дело вот в чем. Мари втюрилась в своего Хайнца.

Сосед. Фрица?

Отец. Ну да. Того, что здесь живет.

Сосед. Она с ним спит?

Отец(смущенно). Не знаю. Андре, она с ним спит?

Андре(смущенно). Не знаю.

Отец. Видишь, не знаем. Она хоть любит его, Андре?

Андре. Безумно.

Отец. Значит, и он ее.

Сосед. Ну тогда надо их поженить. Если двое друг друга любят, они женятся.