Начать сначала
Шрифт:
Никто не удостоил его ответом. Эмма повернулась к плите, сняла крышку с кастрюли и снова ее закрыла. Джонни Риггер уставился ей в спину, потом перевел взгляд на Роберта, терпеливо ожидая, чтобы ему что-то объяснили.
Роберт не мог выдавить из себя ни слова. Ему ужасно хотелось схватить этого пьянчужку за шиворот и зашвырнуть куда-нибудь подальше и разделаться таким же образом с Эммой — забросить ее на заднее сиденье в машину и отвезти в Лондон, в Порткеррис, в Париж — куда угодно, только
Он смотрел на ее упрямую спину и ждал, чтобы она повернулась, но она не двигалась, и ее тонкая шея, коротко остриженная голова, опущенные плечи — все, что, он знал, должно было бы его растрогать, нисколько его не трогало, а только бесило.
Наконец он сдержанно произнес:
— Это пустая трата времени. Для всех нас. Я думаю, нам с Джейн пора отправляться в путь.
Эмма приняла это молча, зато Джонни горячо запротестовал.
— О нет! Оставайся, старина! Оставайся, надо ведь чего-то поесть…
Но Роберт был уже в коридоре. Джейн и Кристофер оживленно беседовали, не подозревая о том, что творится на кухне.
— Замечательная пьеса. А какая роль! Какой простор для актера! Играй как тебе хватит выдумки и ничего не нарушишь, никакой режиссер не придерется.
(И Роберт, усмехнувшись, вспомнил старую шутку про актеров: «Поговорим-ка о тебе, дружище. Как ты считаешь, я хорошо сыграл?»)
— Надеюсь, вы обсуждаете не «Маргаритки на лужайке»?
Кристофер повернулся к Роберту.
— Боже упаси! «Тот, кто весел…» Что там делает Эмма?
— Только что явился ваш приятель.
— Джонни? Мы видели, как он прошел, держась за стенку.
— Он пьян.
— Это с ним частенько случается. Напоим его черным кофе и уложим спать. Утром будет свеженький как огурчик.
— А, собственно, по какой причине вы его тут терпите?
Брови у Кристофера поползли вверх.
— По многим. — Голос у него стал холодным. — Это его квартира. Он въехал в нее первым. Я вторым. Эмма стала приятным добавлением.
Наступила пауза. Джейн, почувствовав напряжение, осторожно вмешалась:
— Уже поздно, Роберт… — Она взяла сумочку, перчатки и поднялась с софы. — Не пора ли нам возвращаться?
— Но вы и кофе не выпили. И пива. Вообще, ничего не выпили и не съели. Что Эмма там возится?
— Старается подпереть мистера Риггера, чтобы он не грохнулся, — ответил Роберт. — Пожалуй, вам стоит помочь ей. Собственные ноги его не держат.
Кристофер кивнул в знак согласия и вывинтил свое длинное тело из низкого кресла.
— Ну что ж, если вы и вправду считаете, что вам пора ехать…
— Думаю, да. Спасибо за…
Фраза повисла в воздухе. Благодарить было не за что. На лице у Кристофера появилось смешливое
_…спасибо за вашу прекрасную игру сегодня вечером.
Это незабываемо! — Она протянула Кристоферу руку. — До свидания.
— До свидания, Джейн! До свидания, Роберт.
— До свидания, Кристофер… И позаботьтесь об Эмме, — заставил себя добавить Роберт.
В Лондон они мчались на недопустимой скорости. Стрелка спидометра ползла все выше и выше. Восемьдесят, девяносто, сто…
— Хочешь попасть в беду? — сказала Джейн.
— Я уже попал, — коротко ответил Роберт.
— Поругался с Эммой?
— Ты угадала…
— Ты чем-то недоволен. В чем дело?
— Сую нос в чужие дела. Учу жить. Во все вмешиваюсь. Стараюсь хоть сколько-то вразумить, вообще-то, далеко не глупую девушку. И выглядит она ужасно. Она выглядит больной.
— С ней все будет хорошо.
— В последний раз, когда я ее видел, она была смуглая, как цыганка, волосы чуть не до пояса, она сияла, светилась, словно спелый персик. — Он вспомнил, как поцеловал ее, прощаясь, — вспомнил вкус этого поцелуя. — И почему только люди по собственной воле Бог знает что с собой делают?
— Не знаю, — сказала Джейн, — но, может, Кристофер всему виной.
— Ты, кажется, нашла с ним общий язык. Уж не говоря о том, что влюбилась в него.
Джейн проигнорировала это высказывание.
— Он умный, — сказала она. — Целеустремленный. Амбициозный. Я думаю, он далеко пойдет. Но один.
— Ты хочешь сказать — без Эммы?
— Да.
Даже в час ночи Лондон был полон огней и движения. Они свернули на Слоан-стрит, объехали Слоан-сквер и поехали по узкой дороге, которая вела к переулку, где жила Джейн. У домика он выключил мотор, и стало очень тихо. Свет от уличных фонарей падал на камни мостовой, на блестящий капот автомобиля, золотил светлые волосы Джейн. Роберт только сейчас почувствовал, как он устал. Он полез в карман за сигаретами, но Джейн его опередила. Она вставила сигарету ему в рот и чиркнула зажигалкой. Глаза ее в полутьме казались большими и таинственными, под изгибом нижней губы темнела ямка.
Она погасила зажигалку.
— Кошмарный получился вечер. Это я во всем виноват.
— Не извиняйся. Что-то посмотрели — всегда интересно.
Роберт снял кепку и швырнул ее на заднее сиденье.
— Как ты считаешь, какие у них отношения? — спросил он.
— Откуда мне знать, дорогой.
— Но она влюблена в него?
— Я бы сказала — да.
Минуту-другую они сидели молча. Потом Роберт потянулся, расправил затекшую спину — поездка была такой долгой.
— Мы ведь так и не поужинали. Не знаю, как ты, а я голоден.