Начать сначала
Шрифт:
«Сейчас он, должно быть, в Брукфорде, — сказала Эмма. — Репетирует с утра до ночи».
Роберт встал и подошел к лестнице.
— Джейн!
— Да?
— Ты еще не готова?
— Мажу ресницы.
— Брукфорд — это где?
— В Суррее.
— Долго туда ехать?
— В Брукфорд? Минут сорок пять — пятьдесят.
Он взглянул на часы.
— Если мы выедем тотчас же… Ну, или как только сможем… мы не опоздаем?
На верху лестницы появилась Джейн с зеркальцем в одной руке и щеточкой в другой.
— Опоздаем — на что?
— Мы едем
— Я думала, мы идем ужинать.
— Это, может быть, позднее. Но сначала мы едем в Брукфорд смотреть крепко сбитую комедию под названием «Маргаритки на лужайке»…
— А ты не сошел с ума?
— …тамошнего драматурга Филлис Джейсон.
— Ты-таки сошел с ума. Точно, ты помешался.
— Объясню все по дороге. Будь добра, дорогая, поспеши.
Когда они на предельной скорости катили по Четвертой автостраде, Джейн спросила:
— Ты считаешь, что никто, кроме тебя, не знает об этом молодом человеке?
— Бену Эмма ничего не сказала, потому что он всегда не любил Кристофера. Хелен говорит, что он ревновал, считая, что Кристоферу уделяют больше внимания, чем ему.
— И Маркусу Бернстайну Эмма тоже не сказала?
— Думаю, что нет.
— А тебе сказала…
— Да, мне сказала. В самый первый день, когда мы с ней завтракали. Понять не могу, как это я о нем раньше не подумал!
— Она в него влюблена?
— Этого я не знаю, но, определенно, очень нежно к нему относится.
— И ты думаешь, что мы найдем ее в Брукфорде?
— Если и не найдем, готов биться об заклад, что Кристофер Феррис знает, где она. — Джейн ничего на это не сказала. Немного погодя, не отводя глаз от несущейся на них ленты шоссе, Роберт добавил: — Извини меня, пожалуйста. Я пообещал больше не говорить на эту тему, а теперь мчу тебя в темные чащи Суррея.
— Почему, — спросила Джейн, — ты так хочешь найти эту Эмму?
— Из-за Маркуса. Хочу, чтобы Маркус успокоился.
— Понимаю.
— Потому что, если Маркус перестанет сходить с ума, тогда успокоится и Хелен, и жизнь в нашем доме станет куда приятнее.
— Что ж, резонно… Смотри, по-моему, тут нам надо сворачивать.
Найти Брукфордский театр оказалось непростым делом. Они проехали туда-обратно по Хай-стрит, затем спросили у полисмена в рубашке с короткими рукавами и с усталым лицом. Он объяснил: проехать еще с полмили в сторону от центра, улица на окраине, тупичок. Там они обнаружили большое кирпичное здание, которое, пожалуй, больше всего было похоже на миссионерский дом, чем на что-либо другое, но над входом большими неоновыми буквами, затуманенными знойным вечерним маревом, было написано «ТЕАТР». Напротив, у поребрика, были припаркованы два автомобиля и, опустив ноги в канаву, сидели две девчушки, рядом стояла сломанная детская коляска — наверное, девочки играли в дочки-матери.
На стене здания была афиша.
МИРОВАЯ ПРЕМЬЕРА!
«МАРГАРИТКИ НА ЛУЖАЙКЕ»
ФИЛЛИС ДЖЕЙСОН.
КОМЕДИЯ В ТРЕХ АКТАХ.
РЕЖИССЕР-ПОСТАНОВЩИК
ТОММИ ЧИЛДЕРС.
Джейн,
— Неужели это театр и сейчас там идет спектакль?
Роберт взял ее под руку.
— Поспешим…
Они поднялись по каменным ступеням, вошли в маленькое фойе, с сигаретным киоском по одну сторону и кассой по другую. В кассе сидела девушка и вязала.
— Боюсь, спектакль уже начался, — сказала она, когда у окошечка появились Роберт и Джейн.
— Мы так и думали. Но все же купим два билета.
— По какой цене?
— Э-э… в партер, пожалуйста.
— С вас пятнадцать шиллингов. Но придется подождать до второго акта.
— А где тут можно что-нибудь выпить?
— Наверху бар.
— Большое спасибо. — Роберт взял билеты и сдачу. — Очевидно, вы знаете всех, кто тут работает?
— Да…
— Кристофер Феррис?
— А-а, это ваш друг?
— Ну, скажем, друг моей знакомой. Вообще-то, меня интересует, здесь ли его сестра… точнее, его сводная сестра. Эмма Литтон.
— Эмма здесь работает.
— Здесь работает? В театре?
— Да. Помогает помрежу. До нее работала другая девушка, но с ней случился приступ аппендицита, и Эмма ее заменяет. Конечно, — голос кассирши зазвучал более профессионально, — мистер Чилдерс предпочитает брать людей, у которых есть опыт работы в театре, которые окончили театральное училище и уже где-то поработали. Но, поскольку Эмма здесь и делать ей нечего, он разрешил ей поработать. Пока не поправится его постоянная помощница.
— Понятно. Как вы считаете, мы сможем ее увидеть?
— Конечно. Но только когда кончится спектакль. До конца спектакля мистер Чилдерс не позволяет никого пускать за сцену.
— Ясно. Мы подождем. Еще раз большое вам спасибо.
— Не стоит благодарности.
Они поднялись на второй этаж в фойе побольше с баром в углу и сидели там, потягивая пиво и разговаривая с барменом, пока жидкие хлопки не возвестили об окончании первого акта. Зажегся свет, двери отворились, к бару устремился ручеек немногочисленных зрителей. Джейн и Роберт подождали первого звонка и, купив по пути две программки, вошли в зрительный зал. Деловая девица в нейлоновом комбинезоне провела их на места. Зрителей сегодня было мало, и они с Джейн оказались единственными в третьем ряду. Оглядевшись вокруг, Джейн авторитетно заключила:
— Наверняка здесь когда-то был дом для собраний. Ни один архитектор не построил бы такой уродливый театр. Но декорировали они его неплохо, освещение и цвета хорошие. Жаль, что они не нашли лучшего помещения.
Занавес поднялся, начался второй акт. «Гостиная в доме миссис Эдбери в Глостершире», — значилось в программке, и она была на сцене в натуральном виде: с балконной дверью, лестницей, кушеткой, столиком с винами, столиком с телефоном, низким журнальным столиком, на котором лежали журналы (чтобы актрисе было чем занять руки в паузы — взять журнал и полистать его) и с тремя дверьми.