На все руки доктор

Марей Соня

Скоро я это узнаю. Или нет. Но попробовать-то стоит? Я зашла слишком далеко, магия во мне раскрывается и от этого не уйти. Поэтому только вперед. Как там говорило зеркальце?

«Может, ты сама у него спросишь?»

Я долго крутила в голове эту фразу, советовалась с артефактом, и Макей снова подсказал отправиться в склеп к прапрадедушке. Мне хотелось проверить одну догадку и успокоиться.

Члены семьи посещали склеп нечасто, но раз в год — обязательно. Коко рассказывала, что в начале зимы отмечают праздник, названный

Днем поминовения предков. В остальное время нога живого человека ступает сюда редко. Оно и понятно: слишком здесь неуютно и мрачно.

Пещера в Красной Горе служит усыпальницей Готаров уже много столетий. А рисунки на стенах — это история, описание жизни целителей от самих основателей рода. Свет выхватил одну картину, и я остановилась.

Резчик по камню изобразил гору и три каменных бассейна, подозрительно напоминающих те, что мы наполнили водой. На краю одного из них сидела обнаженная девушка и расчесывала длинные волосы. Кого-то она мне смутно напоминала, но, сколько я ни вглядывалась, понять не могла. А если это те самые бассейны, то им куда больше лет, чем я думала.

Было много и медицинских сцен. Например, на одной из стен рука мастера изобразила стол, на нем — неподвижного человека, над которым склонился целитель. Даже эта картина на камне передавала такие мелкие детали, как скальпель и свет, струящийся из ладоней мага.

От волнения в груди неистово заколотилось сердце. Но было и еще кое-что. Где-то глубоко под ребрами зарождалось еле ощутимое чувство. Я бы назвала его холодным жаром. Зачатки целительства проявляли себя по-другому, а значит, это источник некромантской силы почуял родную стихию.

Я прогнала ощущение усилием воли, и оно повиновалось. Исчезло, как дым под порывом ветра.

Я шла тихо и осторожно, чтобы не потревожить покой спящих. В нишах стояли каменные саркофаги, закрытые тяжелыми плитами. На каждой — имя и годы жизни.

От самого широкого хода шли боковые, более узкие ответвления. Но я предпочитала в них не заглядывать. Вспоминались истории о застрявших в пещерах палеонтологах, не хотела бы оказаться на их месте. И если я здесь потеряюсь, меня никто не найдет. Может, зря не сказала никому, куда направляюсь?

Змеиное кольцо туже охватило палец, как будто просило не трусить.

— Ну, если ты так считаешь…

Внезапно послышался шум, писк, и над моей головой пронеслась стая летучих мышей. Вспугнутые светом и моими шагами зверюшки бросились прочь, а я прижала руку к груди и отдышалась.

Так и заикой недолго стать.

Так, а что там у нас? Я осветила правую сторону пещеры с массивным каменным саркофагом. Внутреннее чувство шептало: это именно тот, что я ищу.

На цыпочках я подкралась к последнему пристанищу предка и прочла надпись на табличке: «Здесь покоится Блавар из рода Готаров».

Как стекляшка представлял мою беседу с предком, если я даже плиту сдвинуть не

смогу? Тут не хватит и пары здоровенных мужиков. Да и вообще, тревожить останки — так себе идея, даже если внутри скрыто нечто ценное.

Я постояла на месте, огляделась, раздумывая, как быть дальше, и борясь с настойчивым желанием дать по пяткам. Потолок пещеры в этом месте был невысоким и казалось, что он давит и гнетет, усиливая суеверный трепет.

И пока я думала, змейка, паразитка такая, решила действовать. Она ожила, соскользнула с моего пальца и юркнула в щель между саркофагом и крышкой.

Глава 73

Блавар Готар

Я зашипела сквозь зубы, наклонилась, пытаясь заглянуть в узкую щелку.

— И куда тебя понесло? Соскучилась по прежнему хозяину?

Ух, зла не хватает! Но, с другой стороны, змейка всегда помогала мне. И сейчас тоже не стоит ждать от нее подвоха. Но как понять, что она задумала?

Несколько секунд ничего не происходило. А потом послышался скрежет — крышка саркофага дрогнула и начала отодвигаться, словно кто-то опустил невидимый рычаг. Меня охватил такой страх, что я могла лишь стоять и хлопать глазами, не зная, чего ожидать.

Из саркофага полилось голубое сияние, с каждым мигом становящееся все ярче. Неужели кольцо-артефакт обладает такой огромной силой? И сейчас я увижусь с… дедушкой?

Что-то меня эта мысль не вдохновляет. Я думала, что брат Кокордии мог спрятать записи и книги Блавара в его гробнице. Не знаю, откуда мне пришла эта мысль, будто шепнул кто-то. Просто хотела проверить.

Спустя несколько томительных минут крышка сдвинулась больше чем наполовину и застыла. Должно быть, магия не позволяла ей упасть на пол и удерживала ее буквально на весу.

Я осторожно наклонилась вперед, чтобы убедиться — внутри пустота. А потом, когда глаза привыкли к необычному освещению, присмотрелась и поняла, что вниз ведут узкие каменные ступени.

— Так, и что вы предлагаете? Спуститься туда?

Для порядка я немного подумала, покусала губы, а потом как могла грациозно залезла внутрь и встала на первую ступень. Путь освещал призрачный голубой свет. Если бы я страдала клаустрофобией, то у меня случился бы припадок — ход был узким, меньше метра шириной.

Сердце билось в такт шагам.

Десять… Одиннадцать… Двенадцать.

Дюжина ступеней — и лестница закончилась. Я оказалась в небольшой комнате, в середине которой стоял уже настоящий саркофаг. Тело того, кто в нем спал вечным сном, было покрыто белой тканью, сделавшейся от времени и пыли серой. А сияние исходило от змеиного кольца, свернувшегося на пальце предка.

Я огляделась, боясь даже дышать. Само мое присутствие в этом месте казалось кощунством. И это настоящий склеп с секретом. Полки на стенах были заставлены разными предметами, а среди них я увидела… книги.