На все руки доктор
Шрифт:
От услышанного я сначала окаменела, а потом прямо от сердца отлегло. Значит, шанс избежать расплаты есть!
— Но помни, что сила без мудрости — опасное оружие в руках слепца, — назидательно произнес Блавар. — Те некроманты-вырожденцы, которые не имеют никакого отношения к Готарам, часто платят за свою силу разумом. Жестокий безумец — это страшно.
— И они служат нардам.
С ними сейчас борется Лерран. Мне бы хотелось помочь ему хоть чем-то. Хотелось, чтобы он вернулся домой невредимым.
—
После его слов ненависть наших диких соседей стала мне более понятна. Это не просто желание грабить и превращать местных жителей в своих рабов. Это желание вернуть то, что они когда-то потеряли.
— И как теперь вернуть все на круги своя?
— О, дорогая внучка, — Блавар испустил вздох, — это мне неведомо. Но, может, ты найдешь способ?
Он так легко называет меня внучкой, даже зная, что я пришла из другого мира. От этого на душе становится теплее.
— Вряд ли у меня получится призвать всех жить в мире и дружбе, как детей в детском садике. Я даже не думала, что мне выпадет это все. В своем старом мире я тоже лечила людей. Думала, что и тут буду потихоньку заниматься любимым делом, открою лечебницы на водах, внедрю в местную медицину современные методы, — я в бессилии развела руками.
— Значит, это — точно твоя судьба, — уверенно произнес дедушка Блавар. — В моих записях ты найдешь информацию о водах и хворях, которые они исцеляют. А путь к великой цели обычно складывается из маленьких ступеней, не забывай об этом.
И тут я согласна. Прежде чем замахиваться на что-то великое, я продолжу делать свои ежедневные рутинные дела. Осматривать больных, проводить операции и назначать пилюли. Выписывать лечебную воду, обучать практикантов и неустанно твердить, что движение — это жизнь.
И только так, в постоянном труде, я смогу что-то изменить.
— История знает случаи попадания душ из других миров в наш мир. Люди, которых называли попаданцами или подселенцами, всегда нарушали равновесие, склоняли чашу весов в ту или иную сторону. Их попадание вызывало либо великое благо, либо великое разрушение, — терпеливо пояснил Блавар, чтобы меня поддержать.
То же самое мне говорила и Кокордия.
— Спасибо вам, дедушка Блавар, — искренне произнесла я. — За все, что рассказали, за доверие.
— Не благодари пока, — ответил он. — Все самое сложное еще впереди.
— Ну раз так, то… может, вы ответите еще на несколько вопросов?
Он рассмеялся понимающе.
—
Не сомневаюсь! В последнее время магический откат от использования целительского взора стал почти незаметен, а вот чем мне аукнется разговор с дедушкой, остается только гадать.
— Змеиное кольцо — это способ проникнуть в усыпальницу и поговорить с вами?
— Это лишь один из способов, — подтвердил Блавар. — Остальные ты узнаешь, изучив мои записи.
Я бросила взгляд туда, откуда исходило голубое свечение, а предок продолжил:
— Кольцо совсем непростое, его мне подарил нардский князь в благодарность за исцеление сына. В те годы между нами были хорошие отношения. Пока кольцо было со мной, оно впитало часть моей магии. Некоторые артефакты у разных хозяев могут проявлять разные свойства, со временем они обретают подобие разума и характера. А еще у них есть память, — произнес загадочно Блавар, а меня осенило:
— Змейка вспомнила вас! Поэтому помогла открыть ход и вызвать ваш дух, верно?
С виду простое серебряное колечко. Увидев его в первый раз, я даже не представляла, на какие чудеса оно способно. Что еще мне предстоит узнать?
Показалось, что светящаяся фигура кивнула.
— Оно помнит своих прежних владельцев и стремится с ними воссоединиться. Но не пугайся, наследница, я верну его тебе, — предок усмехнулся. — Мне оно уже ни к чему, а вот тебе еще пригодится.
— Было бы неплохо, я к нему привыкла, оно не раз меня выручало и давало подсказки.
— Я ведь говорил, что артефакт иногда обретает подобие разума и своей воли. Если хозяин был туп, как пробка, то и его артефакт станет таким же. А так как я был гением, то кольцо впитало мои черты, цени это. Умных людей и раньше редко можно было встретить, а сейчас так тем более, — самодовольно закончил он. — Взять хотя бы тех, кто профукал наши богатства.
В чем-то я согласна с дедулей. Не от большого ума родственники позволяли соседям ощипывать себя, как кур перед варкой. Но и судить строго я не могла: я не была на их месте, не знала всех обстоятельств.
— Теперь понятно, в кого Макеюшка такой… — буркнула я себе под нос, но Блавар услышал и оживился:
— А, старина Макей! — Его фигура вспыхнула ярче, как будто предок обрадовался. — Так и думал, что зеркало признало тебя, как и кольцо. Передавай ему мой пламенный привет. Скажи, он все такой же несносный болтун?
— Он, конечно, с характером, но мы успели подружиться, — я улыбнулась. — Макей рассказывал о вас много хорошего.
Ага, особенно то, как предок орал, ругался или ворчал без конца. Но я благоразумно решила не ябедничать на стекляшку.