На все руки доктор

Марей Соня

Даже в последние мгновения он нашел силы для шутки.

— Можете спать спокойно, я не подведу, — заявила я, глядя, как блекнет фигура предка.

Теперь точно придется сдержать свое слово. Иначе как я на том свете посмотрю в глаза Блавару Готару?

— Забери… все… — послышался тихий, как дуновение ветра, голос.

Ярко-голубая фигура растаяла, оставив после себя лишь горьковатый запах полыни и тихий треск угасающей магии. Темноту склепа рассеивало мягкое свечение змеиного кольца.

Надо

торопиться.

В этой пещере, в подземелье и в обществе мертвых я и сама начала ощущать себя не совсем живой.

Казалось, что книги и свитки с ожиданием взирают на меня с полок. Я пробежалась кончиками пальцев по пыльным переплетам. Осторожно, будто боясь разбудить древние страницы, взяла первый попавшийся том. В носу засвербело, но я подавила чихательный рефлекс. Вдруг от громкого звука потолок обрушится, забаррикадировав меня в этом месте?

Следом я торопливо сложила несколько книг и дневников в стопку, подняла их по лестнице наверх. Потом спустилась за следующей партией. Свечение постепенно угасало, и я торопилась, пока не стало совсем темно.

Шнур, которым была перевязана стопка то ли писем, то ли документов, рассохся от времени и лопнул — бумага разлетелась по полу. Пришлось поползать на четвереньках, чтобы собрать все и ничего не забыть. А нос упрямо щекотала пещерная пыль.

Только как перенести найденные богатства в замок? Хороший вопрос. За один присест не справлюсь. Но, может, привлечь моих верных оруженосцев — Грита и Веля?

Перед глазами всплыли их простодушные лица. Нет, не могу рисковать: если эти книги и бумаги попадут не в те руки… Лучше уж самой, хоть и в десять заходов.

Когда склеп дедушки Блавара порядочно опустел, я отряхнула пыльные ладони.

— Спасибо вам, — бросила в пустоту, надеясь, что он меня слышит.

Змейка соскользнула с пальца пращура и яркой кометой метнулась по полу, затем по моему платью и заняла свое законное место. Почти на ощупь я поднялась по лестнице. У каменного саркофага стопками покоились книги и записи, верхний фолиант слегка приоткрылся, будто приглашая заглянуть внутрь. Вот так чудеса!

«Не сейчас», — мысленно прошептала я, захлопывая переплет. Кожаная обложка недовольно вздрогнула под пальцами.

Рядом на полу лежал погасший магсветильник.

— Ну же, не вредничай, — немного повоевав с магической штуковиной, я все-таки добилась от него света. На стену упала моя тень — длинная-длинная.

Но саркофаг следовало еще и закрыть перед уходом. Потоптавшись рядом, я вздохнула, поставила светильник в ногах и налегла на каменную крышку. От натуги кровь прилила к голове, невольно вспомнились слова мамы, которые она говорила, когда я пыталась поднять что-то тяжелое:

«Осторожно, а то пупок развяжется».

Нет, так у меня ничего

не выйдет. И змейка что-то притихла. Наверное, на сегодня лимит ее помощи исчерпан.

Закрыв глаза, я попыталась расслабиться и вспомнить все, что мне говорила Кокордия и что я сама прочла в учебнике магии для начинающих. Я пока не очень хорошо чувствовала свое тело и пронизывающие его магические каналы. А в тот единственный раз, когда мне удалось сделать мышцы сильными и выбить дверь, все случилось неосознанно. Просто я испугалась за Костадина и хотела ему помочь.

«Будь хозяйкой своей силы. Покажи, кто главный», — в мыслях зазвучали наставления Коко.

«Не суетись, — прошептала сама себе. — Просто почувствуй».

И, о чудо! Сквозь веки я увидела призрачные нити — сияющие прожилки магии, соединяющие меня с саркофагом, с книгами, даже с пылью под ногами. От неожиданности и трепета я чуть не упустила это все. Призрачный узор дрогнул, но не растаял.

Он пульсировал в такт моему дыханию.

Я разжала крепко стиснутые кулаки и положила ладони на камень, отдавая мысленный приказ…

А в следующий миг плита щелкнула и скользнула на место с легким скрежетом. В последний момент мне показалось, что из щели саркофага вырвался теплый воздух с запахом полыни и старого пергамента — словно предок одобрительно вздохнул.

Я улыбнулась.

У меня все получится.

* * *

Какими-то задворками я добралась до замка и через пустующий коридор пробежала на цыпочках к кабинету Кокордии. Хорошо, что на пути никого не встретила. Сама Коко даже чернила разлила, когда я предстала перед ней.

— Батюшки! Ты откуда такая чумазая? Кто тебя в пыли вывалял? Только не говори, что случилось страшное… — ее глаза расширились, как две плошки.

— Тише, не шуми, — я притворила дверь и повернула ключ в замке. — Все в порядке. Я такое тебе сейчас расскажу!..

Графиня застыла с пером в руке, на кончике его набухла крупная черная капля. Замогильным шепотом она произнесла:

— Ты… ты… ты кого-то убила?

— И съела, ага. Ладно, расслабься, я шучу.

Она схватилась за сердце и цокнула:

— Ты со своими шуточками меня в могилу раньше срока загонишь. Выкладывай, мне жуть как любопытно, что с тобой произошло.

И я все рассказала. И про Блавара, и про происхождение Готаров, и про ее старшего брата.

Она слушала меня, не проронив ни звука. Только губы сжались в тонкую полоску, да спина была неестественно прямой.

В какой-то момент Коко поправила бусы на шее, но рука дрогнула, нитка лопнула, и темно-красные шарики поскакали по столу, горохом ссыпаясь на пол. Она даже внимания на это не обратила, поглощенная моим рассказом.