На все руки доктор
Шрифт:
— Ваша светлость, ваши манеры оставляют желать лучшего. Видимо, вы слишком много времени провели вдали от цивилизации и одичали.
— Именно так, — легко согласился он. — Так и происходит, когда ты долгое время общаешься лишь с диковатыми боевыми магами, горными козлами и Карлисом Болвейном. Кстати, он сказал, что вы — нечто особенное, нейра Олетта.
На имя Болвана мой организм отозвался зубной болью. Ладно, в конце концов, несмотря на скверный характер, он оказался не таким уж плохим.
— Графу Болвейну удалось
— Это не так быстро, как вам кажется. Все следы ведут к нашим соседям по ту сторону гор, но рано или поздно мы заставим их заплатить за все, — рука на моей талии снова напряглась, его светлость не так уж и хорошо справляется с эмоциями.
— И пока они не заплатили, вы… — я пристально посмотрела Рану в лицо, — так и будете подвергать свою жизнь опасности и тратить молодость на сражения и битвы?
Мои слова позабавили Леррана. Он глухо рассмеялся и возразил:
— Для меня это такой же смысл жизни, как для вас — целительство. Каждый выбирает свой путь, и далеко не всегда он идет по прямой.
— Но вы ушли от ответа, просто отшутившись, ваша светлость. Я просила вас взять меня на службу, чтобы наш род мог восстановить свой авторитет и доказать полезность. Моя дорога тоже отнюдь не прямая колея.
— Я не шутил, — Ран мотнул головой. — Хорошие люди действительно на вес золота, а вы — редкий самородок. Вот только я не могу взять вас к себе на службу, не могу рисковать вами. Хотя это и очень заманчиво. — Он вновь наклонился ко мне, опасаясь чужих ушей. — Вы видели проклятие некроманта, вросшее в мой источник? Вы исцелили меня намеренно или это вышло случайно?
От удивления у меня даже челюсть отвисла. Несколько секунд я раздумывала над ответом, но Ран продолжил:
— Я не знаю полной истории вашего рода. Еще меньше я знаю вас, нейра Олетта. Мне нужно время, чтобы с этим разобраться. Но уверен в одном: разрушить проклятие некроманта может только очень, очень необычный маг. Маг, о чьей силе даже не догадываются, — он сделал паузу, словно взвешивая следующие слова: — Знай граф Савад о том, какая сила в вас скрыта, побоялся бы распускать руки. Есть вещи, о которых вы умалчиваете, нейра Олетта.
В мозгу пульсировала мысль: Ран догадывается, что я тоже могу быть некроманткой? Одной из тех, кого уже давно уничтожают на землях Рэнвилля? Наградила же меня Олетта наследством! Но как мне удалось исцелить Рана, если я даже не знала о проклятии? Как это произошло и когда?
— Почему вы молчите? Вы боитесь? — тихо спросил герцог. — Боитесь рассказать мне правду?
Что ему ответить? Отрицать все или соглашаться?
Молчание затягивалось, становясь почти осязаемым. Подушечки его пальцев кружили по моей пояснице, словно решая, где остановиться.
— Я не знаю, как объяснить то, что произошло. Моя сила не всегда подчиняется мне. Иногда она проявляется сама, когда того требует ситуация.
И не отрицать,
Мы так увлеклись, что не заметили одну важную вещь: музыка давно уже сменилась, а это значит…
Батюшки! Я танцую с одним и тем же партнером уже третий танец подряд! А может, и четвертый. Теперь высокородные кумушки точно устроят мне темную, а Кокордия осуждающе покачает головой и скажет: «Я же тебя предупреждала».
Если бы на месте Леррана был кто-то другой, я бы мигом прописала себе отрезвляющую пилюлю. Но, один раз мелькнув, мысль о нарушении правил хорошего тона погасла. Эти условности теперь показались неважными.
Я позволила себе забыть о правилах и страхах. Позволила себе раствориться в этом моменте, в аромате кедра и леса, который окутывал нас невидимым плащом.
Потому что иногда нужно просто довериться судьбе и дать событиям идти своим чередом. Даже если это противоречит всем правилам. Волшебное зеркало однажды показало мне именно этого человека — а это что-то да значит.
— Вы и сами до конца не знаете истории своей семьи, нейра Олетта, — догадался Ран. — И того, что лежит в основе вашей неизведанной силы.
— Верно, но я найду информацию.
Найду дневники и книги дедули Блавара. Куда бы их ни спрятали.
— Ваше лицо просто светится решимостью, нейра Олетта. Что вы задумали?
— Я думаю об оттачивании своих целительских навыков. И о том, что меня ждет мой пациент. Да-да, сегодня я оказала первую помощь разносчику, упавшему с лестницы и получившему травмы. Еще я беседовала с вашей матушкой.
— И как вам моя матушка? — поинтересовался он. — Слухи о ее тяжелом характере подтвердились?
— Не смею сказать о нейре Церинции ничего дурного. На ее хрупкие плечи лег груз ответственности за герцогство в ваше отсутствие. Необходимо лавировать между баронами и графами, а ведь каждый из них пытается продвинуть свои интересы. Конфликты неизбежны, и я восхищаюсь стойкостью герцогини Церинции.
— А у вас с соседями тоже не все гладко?
Ну что за привычка у мужчин хватать и тискать? Я же не подушка. Вот и Ран чуть что — сжимает то мои пальцы, то талию. Потом после него и семейства Савадов синяки придется сводить.
Я вздохнула.
— Имущественные и территориальные споры. Но это так скучно, а у вас есть дела поважнее.
Кажется, его светлость не понял иронии. Нахмурившись, произнес:
— Это пошло еще со времен вашего отца. Но я сам не углублялся в проблему, все доверил помощникам. То, что видел сегодня — это результат ваших споров? Граф Савад решил применить физическую силу?
— Конфликты между родами — обычное дело. Кто-то считает нас неблагонадежными соседями, вот и все. Хотя Готары всегда следуют букве закона.