На веки вечные
Шрифт:
Атака началась рано утром 26 августа. Город Текучи расположен в большой долине, окаймленной холмами. По их склонам волнуются на ветру перезрелые стебли кукурузника. В нем удобно устраивать засады. Да и наверняка устроены...
Здания в основном одноэтажные, утопают в зелени...
Танки роты старшего лейтенанта Жигульских и 2-го батальона майора Дианова, развернувшись в боевой порядок и ведя огонь на ходу, на максимальной скорости двинулись к городу и вскоре достигли его окраины. Однако из-за сильного огневого противодействия мотострелки
— Атака на грани срыва, надо что-то предпринять,— проговорил Жигульских.
Предпринять, однако, ничего не успел. К его машине подъехал танк командира бригады, а следом подкатила легковая машина. Из нее вышел командир корпуса генерал-лейтенант танковых войск Алексеев. Из люка командирской башни показался комбриг Третьяк, из другого — начальник политотдела Михайлов. Сошлись вместе, обсудили положение.
— Автоматчиков отсекли от танков,— констатировал генерал.— Пока минометчики Воронцова и батарея Харченко не ударят по артиллерийским позициям противника, танки пусть несколько минут ведут огонь из укрытий и утюжат траншеи. — Он поднес к глазам бинокль.
— Смотрите-ка, в траншее кто-то из наших отбивается кулаками,— удивился Алексеев.— Узнайте фамилию этого героя-драчуна.
"Драчуном" оказался начальник связи 1-го танкового батальона Михаил Левин.
На бруствере с разорванной гранатами гусеницей стоял танк младшего лейтенанта Шеховцева. Командир батальона приказал Левину выяснить причину остановки, а если надо — помочь. Но в траншее на связиста неожиданно навалились пять гитлеровцев. Вот и началось... Троих уложил насмерть, а двое улепетнули. Сам же отделался синяками.
За эту "драку" генерал Алексеев наградил Левина орденом Отечественной войны 2-й степени, а начальник боепитания старший техник-лейтенант Тишин "снял стружку" за разбитый пистолет и потребовал объяснения...
Вскоре загремели выстрелы артиллерийских орудий и минометов — Харченко и Воронцов подоспели вовремя.
Не дремал и Лобачев. Его батальон атаковал железнодорожную станцию. Вперед вырвался взвод старшего лейтенанта Зоненко. Направляющим шел танк Хомякова, за ним — Макарова. Место командира в танке лёйтенанта Макарова занимал возглавлявший атакующую группу начальник штаба батальона старший лейтенант Горностаев.
Танкисты приближались к вокзалу. Над крышами станционных построек стелился дым паровозов, из грохота изредка пробивались их гудки.
— Товарищ младший лейтенант, вижу дуло пушки, як бревно торчить! — подал испуганный голос лежавший за башней автоматчик Задорожный. Он остался там для наблюдения за противником.
И в самом деле — от них метрах в пятистах из-за Палисадника медленно выползал "тигр".
— Что делать?..— растерялся молодой, едва ли не впервые попавший в такую передрягу наводчик орудия Елисеев.
— Не знаешь что делать?! — рассердился командир танка Хомяков.— Ты же танковый артиллерист! Да к тому еще и гвардеец. Бить — вот что надо делать!— И резко
— Готово!
— Дальность пятьсот пятьдесят, целиться в борт! Сделали два выстрела: первым остановили вражескую машину, второй снаряд дослали "для надежности".
Рядом с подбитым "тигром" показались еще два вражеских тяжелых танка. Одного поджег начальник штаба Горностаев, а другого — лейтенант Хомяков.
— Доложите обстановку,— потребовал майор Лобачев по рации у Горностаева.
— Находимся на южной окраине, станция наша. Два исправных паровоза стоят без бригад, а остальные выведены из строя. На станции около двухсот пятидесяти груженых вагонов.
Гитлеровцы любой ценой стремилась отбить эшелоны с грузом. В кукурузе и на пристанционных огородах они успели развернуть штурмовые и зенитные орудия. Хомяков не переставая слал туда снаряд за снарядом, наконец подбили и его машину. Но огня офицер не прекращал. Загорелась и машина Горностаева. Начальника штаба тяжело ранило, его вытащил из огня и дыма наводчик орудия Николай Осипов. А извлечь из танка убитых младшего лейтенанта Макарова и механика-водителя Мусорина не удалось, они так и остались в горящей машине...
Чтобы оказать помощь начальнику штаба, прибежала санитарка Валя Шатохина. Едва успела перевязать раненого, как автоматная очередь оборвала и ее жизнь...
Для выяснения обстановки на станции командир батальона направил адъютанта штаба старшего лейтенанта Василия Дубовика. Тот, прибыв к месту драматических событий, первой увидел тридцатьчетверку младшего лейтенанта Хомякова. Она была объята огнем. А сам командир танка, убитый и обгоревший, лежал за башней. Видимо, пытался спрыгнуть на землю…
Отважно вел себя в этом бою погибший командир танка. Он захватил два исправных паровоза, 248 вагонов с военным имуществом, четыре склада с боеприпасами и горючим. За этот подвиг ему присвоено звание Героя Советского Союза посмертно.
Когда с немцами в Текучи было покончено, танкисты и автоматчики двинулись в сторону аэродрома. Гитлеровские авиаторы пришли в смятение, увидев советские танки. Уже в первые минуты младший лейтенант Сидоренко уничтожил два самолета. Его механик-водитель Кулешов вывел тридцатьчетверку на взлетную полосу и ринулся навстречу пытавшейся взлететь "раме". Попросил командира не стрелять. Самолет можно взять невредимым.
— Смотри, — предупредил его Сидоренко,—останемся с носом.
— Пока самолет не наберет скорость, оторваться от земли не сможет. Да и с полосы ему не свернуть.
Механик-водитель говорил дело. Чтобы избежать встречи с танком, гитлеровский летчик затормозил свою машину и остановился метрах в десяти. Экипаж самолета бросился бежать, но их тут же перебили автоматчики младшего лейтенанта Артемова.
Теперь танки вышли на фокшанскую дорогу и, миновав взгорья, перелески, по широкой равнине устремились вперед.