На пределе
Шрифт:
– Я встречался с Вентурием, – произнес легат. – Согласен, он не внушает доверия.
Наместник взглянул на собеседника с удивлением. Ему показалось, что в сказанном был намек на эмоции. Неужели?
– Рад, что хоть на этот раз ты согласен, Варран! Вот что я думаю… Не поучаствовать ли даррийцам в брачных играх вокруг молодой королевы?
– И кто, по-твоему, с нашей стороны будет претендовать на трон бригантов?
– Говорят, она красива, – наместник легкими движениями поглаживал кота. Тот довольно урчал. – Легкомысленна, сладострастна.
– Юлии это не понравится, – произнес легат. Голос прозвучал резко. Слишком резко для человека, привыкшего не выдавать эмоции. – Ее отец тоже не будет в восторге.
Наместник поймал себя на мысли, что нащупал слабое место в защите собеседника. Звалось оно «королева бригантов Аэлика». Забавно.
– Моя жена неплохо развлекается в Дарре, пока я прозябаю в паршивой провинции, – пожаловался он собеседнику. – Думаешь, не знаю?! Если уж я контролирую Альбион, то, поверь, в курсе того, что происходит в моем собственном доме. Список ее любовников внушает уважение не только звучными именами, но и их количеством.
– Публий, мне жаль, что так вышло с Юлией, но это не значит, что…
Наместник пожал плечами.
– Ее отец спас меня, заступившись перед императором. За это я расплатился свободой. Но ты прав, он не одобрит второго брака. Меня ждет Дарр и Сенат, в котором отец Юлии имеет солидную поддержку. Так что, к великому сожалению, моя кандидатура отпадает. Придется довольствоваться скромными развлечениями в собственном дворце. – Публий довольно улыбнулся. – Но вернемся к нашему разговору, Варран. До меня дошли интересные слухи. Королева Аэлика интересовалась тобой. Расспрашивала, женат ты или нет. Что на это скажешь?
– Ты же знаешь, что я скажу.
– Как всегда, ничего, – картинно вздохнул наместник, – но лучшего кандидата мне не найти. Я знаю о твоих разногласиях с императором и то, что ты останешься на Альбионе после окончания службы.
– Ты всегда знал слишком многое, Публий. Даже то, что тебя не касается.
– Твоей жены и ребенка нет в живых. Так что будь добр, послужи Даррии! Это еще не приказ, а дружеская просьба. Зато я буду уверен, что север Альбиона не взбунтуется, если на троне рядом с Аэликой будешь сидеть именно ты.
– Думаешь, император оценит мои старания? – усмехнулся легат.
– Уверяю, в рапорте я не поскуплюсь на похвалы. Вечный Город узнает о преданном гражданине, верой и правдой служащем императору!
– Публий, меня не волнует его мнение. Я не вернусь в Дарр, пока правит Авелий.
Наместник поморщился. Последний император убил предшественника, затем купил верность преторианцев и с их помощью сел на трон. Но говорить об этом Публий считал неблагоразумным. Опасно. Те, кто имел смелость возмутиться, были казнены или сосланы в отдаленные провинции, как они с Варраном.
– Бриганты будут против этого брака, – сменил тему легат. – Старейшины не сдадутся без боя. Друиды
– Тебе ли бояться подобных сражений? – начал Публий. – Ты воевал в Третьей Провинции, брал штурмом города Четвертой. Теперь лишь надо взять штурмом сердце варварской королевы.
Мужчина кивнул.
– Но… Ты согласен?!
– Ты спрашиваешь так, словно мы с избранницей стоим у алтаря Митры и жрец готов благословить наш брак. Даже если я согласен, выбор будет за Аэликой.
– Но ты согласен?
– Да, – коротко ответил мужчина.
– Ну что же, – наместник довольно откинулся на спинку стула, едва сдерживая торжествующую улыбку. А ведь хороший день, и боги благосклонны! Надо отнести вино и фрукты в храм Митры и не забыть о щедром пожертвовании. Наместник готовился к тому, что на Варрана придется давить, увещевать, подкупать. Приказывать, в конце концов, а тут… Легат согласился! Слишком просто. Подозрительно быстро.
– В этом деле боги на нашей стороне, – возвестил наместник. – Не забывай о подарках, мой друг. Побольше лести… Лесть – верное оружие, способное растопить женское сердце.
Легат в удивлении поднял брови.
– Уж не решил ли ты, Публий Тацит, научить меня обращаться с женщинами?! – поинтересовался он. – Неужели твой опыт настолько велик, что его можно передавать другим?
– Прости, мой друг, увлекся! – усмехнулся наместник. Он считал, что с женщинами обращаться легче легкого. Неприступные даррийские красотки одна за другой падали в его руки. Пускали в спальни, скидывая изысканные платья. – Если королева будет к тебе благосклонна, то старейшин подкупим, на друидов – надавим. Назови любую сумму, что потребуется, и я выдам из казны…
– Я сообщу. Позволь идти?
Не дожидаясь ответа, поднялся.
– Знаешь, Варран, я поражен твоей преданностью. После того что произошло с твоей семьей, ты все еще верен Даррии…
Легат замер, словно наткнулся на невидимую стену.
– Друг мой?! Прости, если я забылся.
– Аэлика! – внезапно легат бросился к распахнутому окну. Прыгнул не раздумывая. На миг раньше, чем распахнулись в воздухе огромные крылья, на пол упал тяжелый солдатский пояс с оружием. Наместник в недоумении уставился на кинжал и гладиус в металлических, украшенных резьбой, ножнах. Боги, подарив его племени вторую испостись, не позволяли при превращении брать с собой оружие. Только одежду.
– Однако какая экспрессия, Гораций! – задумчиво произнес Публий, обращаясь к коту. – Подозреваю, мы что-то упускаем из виду, мой пушистый друг! И это меня нервирует. Люблю, знаешь ли, быть в курсе. Пожалуй, нам стоит взглянуть на королеву бригантов. Пригласим-ка ее в Лондиниум, Гораций! Ты сможешь полежать на царственных коленках. Если они настолько красивы, как ходят слухи, и я не откажусь. А потом заставим ее выйти за Варрана. Как думаешь?
Кот зевнул, затем мяукнул, выпуская когти. Наместник Публий Тацит решил, что это хороший знак.