На пределе

Гринберга Оксана

– Что «опять»? – поинтересовалась у него. Как долго будут вспоминать распутное поведение Аэлики?

– И ты еще спрашиваешь?! Дракон! – громогласно возвестил Прасург. Стайка соек, облюбовавших деревья во внутреннем дворике, взмыла ввысь. Напуганный павлин, что крутился возле бассейна, издал протестующий вопль. Ну вот, распугал весь зоопарк!

– Зачем так кричать-то? Чем тебя не устраивает Квинт Октавий Варран?

– Всем! – отрезал Прасург. – Не забывайся, Аэлика! Даррийцы – наши враги. С ними надо держать ухо востро, а сердце – на замке.

– Я так не думаю…

– Но так и

есть! – перебил он. – Одно неверное движение, не угоди мы Наместнику Альбиона, и он натравит на нас Девятый Легион. И поведет его… Кто? Ответь мне, королева Аэлика!

Я промолчала. Прасург был прав. Если начнется война с даррийцами, командовать армией будет Квинт Октавий Варран. Что я знала о легате, кроме слов и поцелуев? Ничего! Могла ли быть уверенной, что он поддержит меня, предав интересы своей страны? Смешно!

– Тебе надо думать о замужестве, а не о развлечениях. Если уж так хочется, – воин поморщился, – раздели с ним постель, но слухи о вашей связи не должны выйти за пределы твоей спальни. Затем выкинь его из головы.

– И кого мне туда засунуть? В голову-то? – спросила с усмешкой. – Уж не Вентурия ли, с выводком незаконнорожденных детей?

Настроение испортилось окончательно.

– Если не нравится коританин, так выбери достойного из бригантов! Чем тебе не угодили мужчины собственного племени? Хочешь, подыщу лучшего среди воинов?

– Не надо, – отозвалась я. На вкус и цвет, как говорится, фломастеры разные.

– Тогда созови Игры, – гнул свою линию Прасург, – и пусть золотой торк короля получит достойнейший, отмеченный богами.

– Отмеченный богами, говоришь? – усмехнулась я. Боги в этом мире «отмечали» людей исключительно с подачи Гахарита. Не сомневаюсь, в снах друида, расцвеченных вайдой, на королевском троне сидел Вентурий.

– Я подумаю. Сейчас же мне надо идти. Благодарю тебя, что был другом моего отца, а теперь заботишься обо мне.

Попрощалась и отправилась по своим делам. Замуж я не собиралась, потому что единственный, кто не оставил меня равнодушной, не прошел бы фейс-контроль племени.

Глава 13

Откормленный черный кот с глухим стуком соскочил с подоконника. Лениво прошел через комнату, примерился, подсобрался и запрыгнул на колени Наместнику Альбиона, одетому в белую тогу с пурпурной полосой. Улыбка на миг украсила властное мужское лицо с внушительным мясистым носом и полными губами.

– Ну же, Гораций, нашел время! Бездельник, – пожурил Публий питомца глубоким, бархатным голосом, но скинуть – не скинул. Позволил улечься поудобнее. Рука, украшенная золотыми перстнями, погладила кота по толстому боку, почесала за ухом. Наместник вновь склонился над картой, на которой красными чернилами были отмечены границы территорий племен Альбиона. – К Хаосу все! – пробормотал Публий, откидывая лист пергамента. Последние донесения лишили его покоя.

Он уставился в окно, за которым жил своей жизнью город. Уже не такой грязный и вонючий, каким увиделся в день приезда. Публий многое перестроил за полтора года. Оставалось отслужить столько же, и тогда одна из трирем, охранявшая суетливый порт, полный торговых кораблей, отвезет его домой. В Дарр! Вечный Город –

не чета этому сараю Лондиниуму!

Первым делом Публий забраковал дворец предыдущего наместника. Приказал построить двухэтажную виллу на холме вдали от центра – стены украшены изображениями богов, комнаты обставлены изящной мебелью из красного дерева. Затем велел рабам и слугам снести все лачуги в округе, чтобы жилища местного населения – Лондиниум стоял на землях триноваров – не портили вид из окна. Теперь он мог любоваться высокими и красивыми домами купцов и знати, построенными на даррийский манер, с портиками и галереями, арками и колоннами. Вдалеке виднелся форум и величественный храм Митры, главного бога его племени. У реки возвышался внушительный амфитеатр для игр и гладиаторских боев. Конечно, до Дарра далеко… Пусть Альбион – часть Великой Даррийской Империи, но Пятнадцатая Провинция – такое захолустье!

Публий вздохнул. Видят Боги, он не имел права жаловаться. Из-за дворцовых интриг он оказался в немилости и едва не был казнен. Нашлись те, кто заступился за молодого сенатора, который играл, но проиграл, поставив не на ту партию. Теперь ему приходилось довольствоваться жалкими крохами власти в бедной провинции. Но когда срок службы подойдет к концу, он вернется, и тогда…

В дверь постучали.

– Входи же, Варран! Входи, мой друг, – возвестил наместник, кивнув высокому подтянутому мужчине, одетому на солдатский манер: бордовую тунику до колен и шерстяной плащ.

Оружие в этой стране носили все. Всегда. С оружием спали, с оружием ели. Полвека назад восстали ицены, к которым примкнуло еще несколько племен. В затяжной войне полегли почти весь Девятый и Десятый легионы, но даррийцы подавили восстание. Несмотря на последовавшие жестокие расправы, на Альбионе до сих пор было неспокойно.

– Прости, не могу подняться, чтобы поприветствовать тебя как следует. Посмотри на это наглое животное, – наместник почесал питомца за ухом. – Гораций, у нас гости! – мужчина ласково ткнул кота в толстый бок, но тот зажмурился и сделал вид, что умер.

– Как видишь, меня взяли в плен, – усмехнулся наместник. – Но проходи же, мой друг, чувствуй себя как дома.

– Благодарю, Публий! – произнес легат, не отреагировав на «друга». Подошел, сел за стол, уставился на карту.

– Альбион, – прокомментировал Публий. – Ничтожная крупица в песке даррийских земель. А мы с тобой – лишь точки вот здесь, – мужчина постучал указательным пальцем с золотом перстнем по юго-восточной части острова.

– Ты вызвал меня, чтобы поговорить о строении мироздания? Или показать карту провинции? – отозвался легат спокойным, даже безразличным голосом.

– Как прошла поездка? Все ли племена выказали достаточно уважения и преклонились перед властью императора? – спросил Публий, переводя разговор, раз собеседник не был настроен на философские беседы.

– Я подробно изложил увиденное в отчете. Уверен, ты читал его.

– Читал, – согласился Наместник, – но мне мало сухих фактов. Я бы хотел узнать твои личные впечатления.

– Они полностью совпадают с изложенным. Я спешу, Публий! Если нет веской причины меня задерживать, позволь тебя покинуть. Этим вечером я возвращаюсь в Эборак.