Шрифт:
Иллюстрация на переплете В. Нартова
Пролог
Я бежала. Сбивалась с дыхания, перепрыгивала через коряги, уворачивалась от разлапистых веток, продиралась через ельник, перебиралась через овраги, рискуя сломать ноги. Поваленные, полусгнившие деревья выглядели жутко, словно кости обглоданных гигантских животных. Если упаду, быть может… меня тоже обглодают подобным образом?! Адреналин гнал вперед, но сил оставалось все меньше. Тяжелый пояс из металлических колец тянул к земле,
Остановилась на поляне, судорожно вздохнула. Еще и еще раз. В голове шумело, мускулы ног звенели от напряжения. Оглянулась. Светлело, над макушками деревьев поднималось солнце, хотя две луны не покинули небосвод. Какие, к черту, две луны?! Но они были! Первая – золотисто-желтая, яркая, аж в глазах зарябило. Вторая – кроваво-красная, словно предвестница грядущих бед. Надо же, добегалась до глюков!
Где я? Понятно, что в лесу, но как здесь очутилась? Услышав хруст ветки, задержала дыхание. За деревьями мелькнул человеческий силуэт. Выхватила из-за пояса нож, чувствуя, как заколотилось сердце. Странно, никогда не носила с собой оружие! В багажнике машины валялась монтировка, и все. И вдруг – нож, ножны, пояс! Тут на поляну выбежал мужчина. Здоровенный такой мужик, светловолосый. Молодой. Одет странно – в коричневую тунику и штаны. За поясом ножик побольше моего. Меч, однако. Что еще за ролевые игры?
– Не подходи! – предупредила я, выставив перед собой оружие. – А то сдохнешь!
Вряд ли он за мной гнался, чтобы спросить дорогу в библиотеку. Покрутила в руках нож. На лезвии блеснул луч солнца. Странно все это! Последнее, что помню, – выжимала педаль газа в «Субару», а теперь – лес, мужик, две луны. Какого черта здесь происходит?
– Кто ты такой?
– Я тебя догнал, – произнес мужчина довольным голосом, не обратив внимания на нож.
– Молодец, – отозвалась я. – И что из этого?
Вместо ответа шагнул ко мне. Я попятилась. Когда подошел ближе, замахнулась, но мужчина перехватил мою руку, вывернул запястье, сжал до боли, затем другой рукой отнял нож. За это получил коленом в живот. Целила ниже, но не попала, зато заехала свободной рукой в челюсть. Каменный какой, даже не пошевелился! Прежде чем успела послать далеко и надолго, он попытался меня поцеловать.
Все, теперь точно сдохнет!..
Глава 1
Норфолк, Англия, наши дни
На стартовом светофоре загорелась первая лампа. Оставалось еще четыре, и – старт! Тут штурман треснул меня по плечу здоровенной ручищей.
– Ну что, Лика, – раздалось в наушниках. – Пойдем покурим?
Дошутится тут кто-то!
– Все же прокатимся, Сань, – ответила в микрофон. – С ветерком, как ты любишь.
Вспыхнул пятый сигнал, и я выжала газ. Двигатель ответил привычным глухим рычанием, машина рванула со старта так, что нас вжало в кресла. Хотя я знала, что полетел один из цилиндров, да и сцепление порядком барахлило. Главное, дотянуть до финиша, а затем уже можно сдать гоночный «Ситроен» инженерам и механикам, чтобы они привели машину в порядок к завтрашнему старту. Если, конечно, не разобью ее в хлам сейчас. Это запросто! В начале сезона
Не буду об авариях – впереди еще двадцать километров скоростного участка. На полдороге пошел дождь. Лил не переставая, превращая трассу в грязевое месиво. Дворники едва справлялись с потоками воды, размазывая их по ветровому стеклу. Резину ставили для сухой погоды, но «Ситроен» не думал дурить, руля слушался. В наушниках звучал спокойный голос Сашки, уверенно читающий трассу. «Левый четыре. Держаться внутреннего радиуса. На правый – три. Триста. Левый четыре, на левый – два. Лика, не дергайся!» Я не дергалась: бывало намного хуже.
Финишировали. Сашка сдернул шлем, подмигнул одобрительно. Типа, не дрейфь – прорвались. Ага, на сегодня прорвались. Да и завтра тоже прорвемся, не впервой! Я тоже стянула шлем, запустила руку в короткие черные волосы. Жарко под шлемом, голова чешется… К машине, толкаясь, спешили журналисты. Я у них вроде как звезда, единственная женщина в IRC (Intercontinental Rally Challenge). К тому же наш экипаж шел на призовое место в группе. Перед этим участком мы были третьими, но уверенно нагоняли французов.
Пройдя контроль времени, вновь села за руль спортивного «Ситроена», спонсируемого «Кирпичными Заводами Пенькова». Слава богу, контракт заканчивался через два месяца, и мы уже заключили новый, с «Хондой». Меня ждала не только другая машина, но и совсем другие деньги. Могла ли я мечтать о таком?! Дочь гонщика, ставшая гонщицей? Отец бы одобрил, но не дожил, разбился четыре года назад. Я как раз защищала диплом в университете. Безумно жалела, что не была рядом с ним. Может, если б сидела в кресле штурмана и читала трассу, тот поворот не стал бы для него роковым. Хотя… Он всегда шел на пределе. И меня тому же научил.
Я всегда чувствовала этот самый Предел. Знала, что, если пересечь, возврата уже не будет. Но сначала за него ушел отец, затем Андрей, мой штурман. Он погиб в Норфолке полтора года назад, как раз недалеко от этих мест, на Ведьминой Петле. Из-за его нелепой ошибки мы вылетели с трассы. В гонках всегда так: ты всецело доверяешь штурману. На таких скоростях нет времени сомневаться. Дурацкая ошибка – он неправильно прочитал трассу, и мы вошли в поворот на большей скорости, чем требовалось. Очнулась я уже на больничной койке. Меня быстро поставили на ноги, а он… «Травмы, несовместимые с жизнью», – сказали врачи.
Я выздоровела, но приходить в себя не собиралась. Решила завязать с автоспортом, уехала в свой город и заперлась в квартире. Размышляла, как жить дальше, но так ничего и не придумала. Привел меня в чувство Семен, директор команды. Выломал дверь и надавал мне пощечин. Орал, что я – долбаная эгоистка. Что это – наша работа и Андрей знал, на что шел. Потом чуть не утопил меня в ванной, куда засунул, чтобы протрезвела. Чертов нарколог-энтузиаст!
Через три месяца я снова села за руль. Команда ждала, даже штурмана нового нашли. Делали вид, будто ничего не произошло, только Андрея с нами нет. Я тоже делала вид, но возвращаться к жизни не спешила. Оживала, лишь когда вдавливала педаль газа в пол и зашкаливал спидометр. И все потому, что на скорости за двести ощущала присутствие моих мужчин. Отец и Андрей были рядом, направляли и оберегали. Как и сегодня, как и всегда.