На полпути к себе
Шрифт:
— Ты знаешь столько подробностей... — Кьез сузил глаза, вглядываясь в моё лицо. — Откуда?
— Видишь ли... Когда-то я сам через это прошёл.
— Зачем?
— Хм... Чтобы приобрести опыт.
— Он был тебе так нужен?
— У меня не было возможности отказаться.
В самом деле, не было. Магрит пришла в мою комнату и сказала: «Сейчас ты получишь ещё один урок... Запомни его хорошенько: нельзя желать другим того, что губительно для тебя самого!»... Я мог бы попытаться оказать сопротивление, но заранее знал: любая попытка
— Это было больно? — спросил Кьез, заметивший мою гримасу, сопроводившую старые воспоминания.
— Достаточно, чтобы понять: лучше этим зельем не увлекаться. Хотя в небольших количествах оно способно на полезное действие. Подавить страх, например... Как и любой яд, впрочем, может использоваться в лечебных целях.
— М-да... Но зачем кому-то было приносить «росу»?
— Не «кому-то», а Шэролу.
— Шэролу?
— Ты же сам сказал, что бутылка была из его запасов!
— Верно... — он озадаченно кивнул. — Но из-за чего тихоня Шэрол пошёл на преступление?
— Из-за чего... Из-за любви, полагаю.
— Любви?
— Похоже, он питает к белокурой Роллене очень сильные чувства.
— А она-то здесь каким боком?
Я рассказал Кьезу причину моей ссоры с возлюбленной графа Галеари. Молодой человек от души посмеялся над ситуацией, но потом помрачнел, снова растягиваясь на топчане:
— С твоей стороны неосторожно было связываться с Ролленой.
— Почему?
— Она — сводная сестра придворного мага. Ей многое может сойти с рук...
— Придворного мага?
— Да, Гериса. Знаешь такого?
— Пока нет.
— Ах, да, ты же недавно в столице, как я слышал... В общем-то, Герис — не такой уж плохой мужик, но с юмором у него... туго. Если сестричка представила ему случившееся в выгодном для неё свете, у тебя могут быть крупные неприятности.
— Посмотрим... Буду уповать на здравый рассудок.
— Чей?
— Того, кто будет рассматривать наш с тобой... проступок.
— А, не забивай голову! Я же сказал: не раньше, чем через три недели... Пока придётся поскучать здесь.
— А твои родственники?
— Что?
— Они... не будут тебя искать?
Кьез зашёлся в приступе хохота.
— Ну ты и придумал!... Льюс вознесёт молитвы всем богам, что избавлен от младшего брата хотя бы на несколько дней!
— Почему? Вы не ладите?
— Не то, чтобы... Понимаешь, он — старший. Но порядок наследования ещё
— Угу. Твой брат не против того, чтобы слегка опустить тебя в глазах отца, да?
— Не против? Двумя руками «ЗА»!
— А что думает отец?
— Думает... Ничего он не думает. По-моему, ему нравится смотреть на наши ссоры. У него такой принцип: пусть приз достанется сильнейшему.
— Разумно, — не могу не признать прозорливость родителя Кьеза.
— Ещё бы! Только мне, сам понимаешь, от этого не легче...
— Понимаю, — я осторожно лёг на топчан, надеясь, что смена положения тела поможет утихомирить нытьё в груди. — Значит, отец не будет тебя вызволять?
— Его нет в городе, — нехотя сообщил Кьез.
— Но он же вернётся? Так что, у тебя есть шанс встретить праздники дома. В отличие от меня...
— Ну уж нет! — Он приподнялся на локтях. — Я тебя здесь бросать не собираюсь!
— Честно говоря, не вижу причины, по которой ты должен принимать участие в моей судьбе.
— Я, может, и не подхожу на роль папулиного преёмника, но никому не дал повода сказать, что Кьез Магайон — неблагодарный подлец!
Фраза упала и растворилась в тишине камеры. Я мысленно произнёс её последнюю часть. Один раз. Второй. Третий. Пока не понял, что именно меня смутило.
— Можно спросить?
— Валяй!
— Кого в твоём доме называют «дядюшка Хак»?
Он повернулся ко мне и настороженно нахмурился:
— Где ты слышал это имя?
— Да так... Подвернулся случай. Ответишь?
— Сначала скажи, где!
— На Королевском Пути недалеко от Вайарды.
— И кто тебе его назвал?
— Мужчина. Немолодой. Толстенький такой... Лицо круглое, но какое-то... значительное, что ли.
— И почему он назвал это имя?
— Откуда я знаю? Я оказал ему услугу, а он пригласил навестить его в столице... И указал, кого позвать на воротах.
Кьез снова лёг и некоторое время молчал. А когда я уже решил, что не дождусь ответа, раздалось хмурое:
— И что он, скажите на милость, делал в такой дали?
— Кто?
— Папуля мой...
— Так этот человек — твой отец?
— Только он сам себя называет «дядюшка Хак», если хочешь знать.
— Забавно.
— Что именно?
— Похоже, на твою семью объявлена охота.
— Это почему? — он снова сел.
— Я встретил твоего отца в тот момент, когда его жизнь была в опасности.
— Что?! Как?!
— Кажется, его хотели ограбить... И убить, пожалуй.
— Кто?!
— Ему виднее. По мне — обычные головорезы были...
— Были? А куда же они делись?
— Умерли. Правда, одному удалось спастись...
— И кто их убил? Ты?
— Хотелось бы присвоить себе всю славу, но не буду... На моём счету только один, а ещё троих снял из лука эльф, которого так же, как и тебя, опоили «росой».
— Ну и дела!... — он присвистнул. — Не врёшь?
— А зачем?