На полпути к себе
Шрифт:
— Конечно!... Ив...
— Да?
— Вы не умрёте, — это не приказ, не просьба, не надежда. Это... твёрдая уверенность.
— Ну, если Вы так говорите... Не умру. А сейчас... Позвольте мне немного побыть одному, ладно?
Она кивнула и встала, но ещё три долгих вдоха не хотела отпускать мои пальцы...
...Когда Равель закрыла за собой дверь, я присел на постель рядом с эльфом, вглядываясь в бледное личико с заострившимися чертами.
Нам всем несказанно повезло. В первую очередь, виновнику происшествия. С «рубиновой росой» нельзя шутить. Если, конечно, вам не дорога жизнь. Я не шибко разбираюсь в травах и отравах, но главу, посвящённую
Я был зол на эльфов. Конкретно — на одного-единственного, а фактически... На всё листоухое племя. Потому что, когда тебе всего десять лет, ты не делаешь разницы между целым народом и его отдельно взятым и не самым сдержанным в проявлении чувств представителем... Так вот, я был зол. А чем занимается озлобленная душа? Правильно, ищет способ отомстить! И находит, как правило. В моём случае источником информации стали книги. Книги, в которых бесстрастно и подробно излагались секреты жизни и смерти... Несмотря на молодость, я понимал, что убить обидчика в честном поединке не удастся: не хватит сил и умений, потому искал нечто, не требующее выдающихся физических качеств от мстителя. То бишь, яд. Кстати, Магрит даже не ругала меня за столь пристальный интерес к «росе», хотя прекрасно поняла, чем он вызван и на что направлен: она просто предложила мне самому на себе испытать последствия... Но несколько позже — когда я стал способен правильно понять и запомнить урок...
Так вот, «рубиновая роса» — одно из немногих совершенно не магических растений, которое влияет на мироощущение. У эльфов — наиболее сильно. У людей... Скажем так: человек, пригубивший «росы», некоторое время не способен сомневаться и давать правильную оценку событиям, происходящим вокруг него. Чем больше концентрация отравы, тем больше дурман. В сочетании с вином эффект немного усиливается. Но то — люди, а вот, что касается листоухих...
Для эльфов «роса» губительна даже в малых дозах. Сначала возникает беспричинное веселье и тают рамки внутренних ограничений. Потом, по мере растворения яда в крови, на смену беспечности приходит подозрительность, граничащая с манией преследования. Соответственно, можете себе представить, чем закончилось бы невинная (как он сам, может быть, полагал) шутка Шэрола, если бы Мэй не был одержим последние дни только одной идеей: насолить вашему покорному слуге... Трупы можно было бы закапывать в саду всю ночь. Если бы трупы, конечно, остались...
Я убрал с холодного лба прядь серебристых волос. Эх ты, дурашка... Вдвойне ребёнок, если можно так выразиться. Надо было с тобой поговорить, надо было... Теперь поздно. До утра ты, по-видимому, не придёшь в сознание, а что будет со мной самим завтра пополудни, вообще неизвестно... На всякий случай, нужно вернуть то, что никогда по праву мне и не принадлежало.
Тоненькая цепочка несколько раз обвилась вокруг запястья, а золотистую каплю хрустального кулона я вложил в бессильно разжатую ладонь. Когда ты проснёшься, Мэй, ты увидишь это и всё поймёшь. Надеюсь, поймёшь правильно. Если нет — не страшно, переживу. Главное, чтобы ты не делал больше глупостей, поскорее попал туда, куда тебе нужно попасть, и выполнил поручение Совета. А я буду делать то, что...
Не должен. Не хочу. Не умею. «НЕ», «НЕ», «НЕ» — тройное отрицание не помогает избежать неизбежного. Как обычно.
С каждым шагом нога погружается в рыхлый снег почти по щиколотку. В Виллерим пришла настоящая зима: обжигающие холодным прикосновением пушинки из перины хмурых небес перестали таять. Белый ковёр накрыл землю и всё, что попалось по пути — крыши домов и голые ветви уснувших
Тёмная фигура, припорошенная снегом. Он уже ждёт?
— Неужели я опоздал? — спрашиваю, слегка смущаясь.
— Нет, это я пришёл рано... Что-то не спалось, — отвечает человек, вызвавший меня на дуэль.
Могу понять: самому было трудно сомкнуть веки. Правда, сон всё же отвоевал для себя несколько часов моего времени. А потом... Было много разных дел. Нужно было привести в порядок внешний вид, что, без помощи Мэя, оказалось весьма трудоёмким занятием. Нужно было закончить перевод дневника Лара, дабы отчитаться перед Хранителем Королевской Библиотеки. Нужно было, наконец, написать несколько строк для эльфа... Я ничего не просил и не советовал, только вкратце обрисовал происшедшие события и их возможные последствия. В том числе, и свою безвременную кончину, хотя умирать не только не хотел, но и не мог себе позволить...
— Вы готовы начать? — вежливо поинтересовался молодой человек.
— Вполне, — ответил я, снимая маади и отстёгивая от пояса перевязь с кайрами.
Сахью снимать не стал — холодно же! — только завязал её концы сзади, чтобы не мешали. Мой противник тоже освободился от тёплого плаща, оставшись в простом костюме, напоминающем солдатскую форму. Надо сказать, этот покрой подходил ему куда больше, чем роскошества придворного платья. И не просто подходил: в нём молодой человек выглядел тем, кем, похоже, и являлся. Воином. Парных клинков в его арсенале не нашлось, и он взял с собой простую дуэльную шпагу и длинный кинжал. Не лучший подбор оружия против кайр, но и не худший: если умеешь держать в руках прямые клинки, нет особого значения, чем вооружён противник.
Вынув кайры из ножен, я занял своё место посреди небольшой поляны, где и была назначена дуэль. Молодой человек встал напротив меня, шагах в пяти. И воцарилась тишина, в которой можно было расслышать полёт каждой белой мухи.
Кто первым бросится в атаку? Кто рискнёт разорвать безмятежность утра смертоносным выпадом?
Мохнатые снежинки неспешно ползут по щеке утреннего воздуха, заканчивая движение, где придётся: на брошенной на землю одежде, на тусклой стали обнажённых клинков, на русых вихрах человека, который может не встретить новый рассвет...
«Ты выбрал не лучшее время и место для развлечения...» — как всегда, в самый ответственный момент, появляется моя подружка.
Давненько не слышал твой прекрасный голосок, милая! Как дела?
«Не дурачься... У тебя мало времени...»
На что?
«Или ты по быстрому прирежешь этого парня, или...»
Или?
«Он умрёт по чужой воле...»
О чём ты?
«Плетётся заклинание...»
Где?
«Слишком далеко, чтобы ты мог видеть и чувствовать... Но ближе, чем бы этого хотелось мне ...»
Какого рода заклинание?
«Не могу сказать ничего определённого... Впрочем, тебе-то что за дело?... Для тебя оно не опасно... Как и все остальные...» — ехидный смешок.
Оно направлено на парня?
«Возможно, что и на вас обоих, но, разумеется, достанется ему, а не тебе...»
Как скоро?
«Вот-вот...»
С какой хоть стороны?
«Только не вздумай делать глупости!...» — вскидывается Мантия.
Глупости?
Мысленно улыбаюсь.
«Не лезь, куда не нужно!...» — уточняет.