На перекрестке миров
Шрифт:
Вот же сучий сын! Надумал за повозкой спрятаться!
Рванул следом, на ходу раскручивая хлыст, и чуть не споткнулся на ровном месте, когда главарь выволок из саней слабо трепыхавшуюся девицу. Дернул ее на себя, и в свете луны блеснуло кривое лезвие ножа.
— Только дернись, ингирайзер, и она труп! — осклабился бандит и приставил нож к видневшейся в горловине пальто тоненькой шейке. А я задохнулся от подступившего к горлу ужаса. Ведь в лапах бандита, судорожно вцепившись пальцами в отворот мужского рукава, замерла Роксана.
Я
А я на секунду представил, что все эти дни она была в руках Бруммеля и его шайки, и сердце болезненно заныло. Как же так вышло? Почему? Я ведь оставил ее в монастыре, в безопасности. Неужели бандиты и туда добрались? А ведь Ксана так просила, чтобы я забрал ее с собой…
Одновременно со страхом за жизнь аньи накатило острое чувство вины. А воображение как назло подкидывало картинки, одна краше другой. Ведь только один Всемогущий знает, что они там с ней делали.
Выглядел я, наверное, растерянным, во всяком случае, улыбка Бруммеля стала шире.
— А теперь медленно положи хлыст на землю, — скомандовал заговорщик, победно скалясь.
Я опустился на одно колено, не сводя настороженного взгляда с Роксаны. Видел, как она мелко дрожит, словно стебелек на ветру. Такая хрупкая, такая беззащитная. И кроме меня ей больше не на кого рассчитывать.
Внутри повернулся колючий клубок злости. Неужели же ты, ингирвайзер Солькора, не способен ничего сделать?
Кнут коснулся земли, но я не спешил подниматься. Наскоро прикинул расстановку сил. До Бруммеля шагов пять. Даже если рвану сейчас к нему, не успею. Движение ножом слишком быстрое, мимолетное — он перережет ей горло раньше чем, я успею преодолеть разделяющее нас расстояние.
Можно было бы ударить кнутом. Но, боюсь, не достану. И что остается? Сдаться? Договориться? Потянуть время? Гвардейцев всяко больше, чем людей Бруммеля. И в итоге, он окажется в окружении. Но кто знает, что тогда выкинет бывший каторжник.
Нет, тянуть точно не стоит. Лучше взять неожиданностью!
Я коснулся пальцами сапога, скользнул вверх по шершавой коже и одним быстрым движением достал из-за голенища припрятанный кинжал. Пять шагов… идеальное расстояние для броска.
Резко выпрямился и одновременно замахнулся. Кинжал со свистом рассек воздух. Все же мне повезло, что Бруммель коротышка. Промахнись, я попал бы Роксане в плечо, не более. Но я не промахнулся, и теперь гравированная рукоять красовалась как раз по центру лба предателя.
Роксана только и успела, что зажмурится. В миг ставшее тряпичным тело неприятеля повалилось в снег. Я же сразу бросился к анье.
— Как хорошо, что ты здесь, — прошептала чуть дыша. А потом медленно, словно нехотя, стала оседать на землю.
Я подхватил обессилившую девушку на руки, и лишь спустя несколько мгновений понял, что она без сознания.
Так перепугался, что не сразу сообразил что делать. А потом, словно угорелый, помчался в сторону домов. Где-то по пути меня перехватил один из местных ребят. Ткнул пальцем в низкую избу и сообщил, что там обитает знахарка.
Я опрометью бросился туда. Влетел без стука, чуть не сорвав дверь с петель.
— Куда несешься? Али шило в одном месте, — тут же отчитал скрипучий старушечий голос.
— Помогите! — Я повернулся к сухонькой морщинистой женщине, что ростом едва-едва доставала мне до плеча. — Умоляю, сделайте что-нибудь.
Знахарка прищурилась и скосила яркие голубые глаза на мою ношу.
— Ранена?
— Нет… Да… Не знаю! Без сознания она.
— Так, может, того… В обморок от испуга упала? С нежными барышнями такое частенько случается, — предположила хозяйка и, приблизившись, похлопала Ксану по щекам. Задумчиво покачала головой.
— Не думаю. Она у Хамелеонов была. Дней пять, не меньше. — Я почувствовал, как от волнения пересохло во рту. В голову опять полезли жуткие мысли, и я поспешил отогнать их.
Рано отчаиваться. Для начала нужно понять, что с Роксаной. Может, и вправду, переволновалась. Кто знает, что ей пришлось пережить.
Старуха вновь приложила сухонькие ладошки к румяным девичьим щекам и недовольно поцокала языком. Указала скрюченным перстом на низенькую дверку.
— В опочивальню ее неси. Помогу, чем смогу.
Я еле протиснулся в крохотный проход и уложил девушку на единственную в комнате постель. А потом, не дожидаясь распоряжений старухи, стал впотьмах стаскивать с Роксаны пальто.
— Ну-ну… не спеши… — Комнатушку осветил теплый желый свет — это старуха водрузила масляный фонарь на низкую тумбу у кровати. — Ты кем ей приходишься-то, а голубчик?
— Я? — на секунду растерялся, не зная, что ответить. Эдак она еще меня взашей прогонит. Скажет, что посторонним мужикам тут делать нечего. Но я-то, отнюдь не посторонний!
— Я за нее отвечаю! — выпалил решительно и, наплевав на приличия, продолжил раздевать девушку. Под толстым меховым пальто оказалось синее монастырское платье. То самое, в котором я видел Ксану в последний раз. Плотное и глухое до маразма. К коже не подобраться. Так что я первым делом оглядел запястья и шею. Вспомнил, какие отметины оставил после себя Вандебор, и с силой стиснул зубы. Слава Всемогущему, сейчас ничего подобного не нашлось. Но кто знает, что может быть под платьем. Да и если девушку морили голодом, простудили на морозе или, хуже того, изнасиловали, следов не увидишь.