На перекрестке миров

Кандела Ольга

— Макей, дуй отсюда, — рявкнул я, и мальчишка вспугнутым зайцем унесся в темноту. Я же наскоро пересчитал неприятеля. Семеро против нас четверых — расклад не слишком плохой и, будь рядом мои стражи, я бы вовсе не волновался. Местные же парни, может, и хорошие охотники, но куда крестьянам с вилами да против оружия.

И тут один из бандитов вскинул арбалет.

— Ложись! — заорал я, первым бросаясь в снег. И уже с земли увидел, как неестественно, словно сама по себе, выворачивается голова стрелка. Мерзкий хруст услышал не только я — бандиты всполошились и принялись яростно размахивать мечами,

рубя пустоту. Пользуясь суматохой, мы с крестьянами рванули в соседний двор и укрылись за поленницей. Мысленно вознеся благодарность Шеду и Всемогущему Отцу, я велел парням сидеть тихо и осторожно выглянул. Противники наши, похоже, тоже решили взять передышку — всяко в поле видимости остался только труп. Арбалета при нем не было и это было плохо. А еще хреновым оказалось то, что я точно не мог сказать, сколько ингиров на стороне бандитов. Одного я убил, но ведь могли быть еще. И ничто не помешало бы невидимому бойцу залезть сейчас, например, на соседнюю крышу и перестрелять нас оттуда словно дичь.

Будто в ответ на мои опасения сверху посыпались комья снега, и я, ухватив ближайшего паренька за плечо, прижался к стене дома. Остальных уговаривать не пришлось, и мы дружно бросились в темноту, под укрытие навеса.

Тотчас в сугроб перед нами ухнуло что-то большое и невидимое, подняв снежный фонтан, а потом знакомый голос, задыхаясь, просипел:

— Это я… Шед.

Я вовремя перехватил вилы, уже направленные на врага:

— Свои!

Деревенские ошарашенно притихли, а полукровка, проявляясь неясной фигурой, втиснулся рядом.

— Тебя не задели? — запоздало озаботился я, на что Шед помотал головой.

— Не успели.

— А где Фолл?

— Я думал, он с тобой.

Вот дохлый скунс! Где носит этого придурка, сейчас, когда нам так важен каждый боец?

Решил снова геройствовать в одиночку или попросту слинял подальше от опасности? Иначе, зачем, на минуточку высовываясь во двор, тулуп надевал?

Я сплюнул в снег и повернулся к Шеду:

— Сколько их осталось?

— С дюжину. По деревне рассредоточились. Плюс один эвриец в ашшари, где сейчас — не знаю.

— А Бруммель?

— Был во дворе у Слая. Жалко мужика.

— С-собака… — Я почувствовал, как во рту стало кисло. Ну вот, еще один труп на моей совести.

— Слая убили? — встрял деревенский, и в его голосе мне послышался ужас. Что-то мне подсказывает, что соратник наш вместо того, чтобы воспылать праведной местью, окончательно пал духом.

— Надо уходить из деревни. — С досады я скрипнул зубами. — Доберемся до гарнизона, возьмем подмогу.

— Пешком долго, — отозвался басом низкорослый мужик с бородищей по грудь. — Да и луна, гляньте какая. На открытой местности вы как на ладони будете. Вмиг догонят.

— Значит, нам нужна лошадь.

— Идем ко мне, свою конягу дам, — предложил другой мужик сквозь стиснутые зубы. — За ради Слая ниче не жалко. Тут всего-то пара домов.

— Веди.

Мы нырнули за угол и гуськом пошли заснеженными огородами, стараясь держаться в тени построек. И, судя по воодушевившимся физиономиям местных, почти уже дошли, как Шед резко остановился.

— Тихо, — полукровка схватил меня за рукав. — Там кто-то есть.

Мы замолчали и, высунувшись из-за сугроба, я увидел

пару бандитов, осторожно входящих во двор. Рассредоточились, значит. Ну, это нам на руку.

Нехорошо усмехнувшись, я покрепче стиснул рукоять хлыста и выскочил на открытое место. Испуганно мявкнул кот, уносясь за амбар, а бандиты, опомнившись, бросились в атаку.

Хлыст свистел в морозном воздухе точно гигантская струна, выписывая замысловатые фигуры, сбивая с верхушек сугробов брызги снега. Вот мне почти удалось вышибить у одного из противников оружие. Вот крестьяне с молодецким гиком насадили другого на вилы. Вот хозяин дома, пока мы отвлекали оставшегося бандита, уже бросился открывать двери сарая, и я возрадовался, что у нас все получится. Но, видимо, не так уж и далеко разошлась банда.

Не прошло и пяти минут с начала стычки, как остальные головорезы ввалились во двор. Позади всех я приметил и Ганса Бруммеля — коротышка размахивал руками и раздавал приказы.

Отец Всемогущий, дай нам сил.

Крестьяне сгрудились в кучу, выставив перед собой вилы. Шед, похоже, снова ушел в невидимость, а в доме неожиданно зажегся свет. Кто-то выглянул на крыльцо и истошно завизжал. Правда, крик тотчас захлебнулся, а хозяин дома, взревев, точно раненное животное, ринулся прямо в гущу бандитов.

— Ингирвайзера брать живым! — расслышал я сквозь шум и крики голос Бруммеля и очертил вокруг себя первый удар плетью. Пусть попробуют подойти сначала.

Я размахивал хлыстом, словно ветряная мельница. Крутился волчком на месте, отбивая мечи, уворачиваясь от ударов. Сквозь строй нападавших видел, как двое бандитов топчут в снег тело хозяина дома, как яростно, стоя спина к спине, отбиваются парнишка и бородатый мужик.

Арбалетный болт чиркнул по моему плечу, раздирая рукав, и меня стали теснить к сараю. Если бы только Шед догадался рвануть за помощью, возможно, гвардейцы успели бы отомстить. И за меня, и за убитых берольцев. Но, боюсь, не в характере полукровки бросать друзей на поле боя.

Места для размаха хлыста становилось все меньше, и когда я уже решил, что живым не дамся и стану драться в рукопашную, во двор влетели конники. Впереди всех несся Фолл, держа шпагу наголо. С размаху воткнул в грудь ближайшему противнику и издал ликующий крик. Окружавшие меня бандиты развернулись, отражая натиск гвардейцев, а я почти рухнул спиной на стену сарая. Постоял, опираясь на колени и ловя ртом воздух.

— Давай в седло!

Подняв глаза, увидел протянутую руку скалящегося во все зубы Эльгара. Нашел время веселиться. Устало отмахнулся, а потом напрягся, заметив, как в дальнем конце двора через плетень сигает знакомая коренастая фигура. У меня даже невесть откуда сил прибавилось!

Рыкнув и проскочив мимо морды шарахнувшейся Фолловой лошади, я бросился вслед за Бруммелем. Лично сверну этой мрази шею. Но сначала обстоятельно допрошу.

Далеко этот хромоногий мерзавец, как ни петлял по улице, конечно, не ушел. Будь я не на последнем издыхании, настиг бы его сразу у плетня. А так только через пару домов мне удалось наконец-то пустить в ход хлыст.

Бруммель ловко отпрыгнул, увернувшись от удара, и метнулся в сторону. Я развернулся и узрел груженые сани, что стояли у самого въезда в деревеньку.