На перекрестке миров
Шрифт:
Долго думать мне не дали — Рей принялся решительно стаскивать с меня одежду, а я поняла, что срочно хочу ощутить его всем телом — кожа к коже, сердце к сердцу — смешать дыхание, сплестись, точно вьюн жмется к крепкому древесному стволу. И желание моё вскоре сбылось полностью.
Утро встретило солнцем. По-весеннему ярким и по-зимнему холодным. Я сладко зевнула и потянулась на кровати. И тут же поняла, что лежу в крепких объятиях. На сей раз Рейнар никуда не исчез. Сладко спал, уткнувшись носом в основание моей шеи. А прижимал так крепко, словно
Я осторожно повернулась в кольце его рук и, подперев рукой щеку, заглянула в лицо. Такое знакомое и в то же время непривычное. Там, где еще вчера сочились гноем ужасные раны, сегодня белело лишь несколько узких кривых полосок.
Я не удержалась и провела пальцем по рубцу. Твердому и выпуклому. Рей завозился, почувствовав прикосновение, и я быстро отдернула руку. Не хотелось будить его так рано. Впрочем, судя по бившему в окно солнцу, утро было в самом разгаре. Наверняка в деревне все уже встали. И кто угодно может сунуться в наше временное пристанище.
Но, Святая Мать, как же не хочется вставать! Когда все тело сладко ноет и тянет в самых неожиданных местах. В пояснице, основании шеи, на внутренней стороне бедер. И даже сухожилия меж пальцев немного покалывает, выдавая недавнее напряжение.
Воспоминания прошедшей ночи всколыхнулись в сознании, и губы сами собой растянулись в блаженной улыбке. Подобного со мной еще не бывало. Чтобы вот так, всю ночь напролет отдаваться мужчине. Его ласковым рукам и ненасытным губам. Без остатка. Принадлежать ему от пальчиков на ногах, до самых кончиков длинных волос. Кричать, срывая пересохшее горло. И каждый раз, вместе с ним, падать в бездонный омут наслаждения. И вместе выныривать на поверхность, чтобы начать все сначала.
Я даже со счета сбилась, сколько раз за ночь мы были близки. Да и отключилась явно первая. После погружения в источник сил у Рея было куда больше. А уж разыгравшийся «аппетит» переходил все мыслимые и немыслимые границы.
Я тихонько хмыкнула и выгнулась, словно кошка, разминая занемевшее тело. Мышцы отозвались звенящим напряжением, а лежавший рядом мужчина заворочался. Кажется, все-таки разбудила. Рей потянулся, не открывая глаз, а потом прекинул через меня руку и вновь притянул к себе, жадно втягивая воздух у моего виска.
— Доброе утро, — отозвался ингирвайзер хриплым ото сна голосом и приоткрыл один глаз.
— Привет, — поздоровалась я и откинула с его лба чернильную прядь волос.
Раньше, помнится, Рей всегда прикрывал ими изуродованную щеку. Но теперь в том не было никакой необходимости. Я запустила пальцы в жесткие волосы, забирая их назад, открывая смуглое лицо с сеточкой мелких морщин и трехдневной небритостью на подбородке.
Не удержалась и куснула его, проводя языком по колючей щетине. Рей протяжно выдохнул, и я почувствовала, как крепче сжалась рука, лежащая на талии.
— Что, хочешь продолжить? — со смешком поинтересовался мужчина, и я испуганно отпрянула. Нет, еще одного такого испытания мое тело точно не выдержит. И так не уверена,
Кажется, все мои мысли отразились на лице, потому как Рей понимающе рассмеялся. В темных глазах загорелся озорной огонек, не предвещающий ничего хорошего. А когда меня сграбастали в охапку и чувственно поцеловали, я и вовсе потеряла всякую надежду на тихое утро.
Но нет, насытившись моими губами, ингирвайзер мягко отстранился и серьезно спросил:
— Как ты себя чувствуешь?
Не знаю, относился ли этот вопрос к моей недавней болезни, или же капитан намекал на бурную ночь, но ответила я вполне честно:
— Хорошо. А ты?
— Лучше чем когда либо! — Его губы вновь растянулись довольством, и даже в глазах зажглась улыбка. Я присмотрелась внимательнее.
Нет, все же глаза у него не черные. Цвета темного горького шоколада, или горького же кофе, что Рей так любит пить по утрам. А губы такие же на вкус. Пряные с легкой горчинкой, что долгим послевкусием тает на языке.
— Если будешь так смотреть, точно продолжим, — заверил капитан, и мне пришлось оторвать взгляд от его губ. В то время как сам он продолжал беззастенчиво пялиться на мои. Да, представляю, какие они должно быть красные и распухшие, после всего… Да что ж у меня мысли все в одну сторону сворачивают?!
Я несколько раз тряхнула головой и постаралась преключиться на что-то другое. Пора менять тему, а то и вовсе сегодня не вылезем из постели. Взгляд зацепился за белые ниточки шрамов на груди ингирвайзера.
— Невероятно, правда? — выдохнула я. И, хотя сама себе обещала больше не провоцировать капитана, коснулась его груди и провела большим пальцем по рубцу.
— Сам до сих пор не могу поверить, — серьезно ответил Рейнар, глянув на зажившие раны.
— А я-то, дура, гонялась за Кристальной Росой… — Я вспомнила, сколько всего натворила по глупости, и из груди вырвался протяжный вздох.
— Да уж. С этой Росой мы оба отличились, — попробовал приободрить капитан. — Я ведь по первости тоже пытался ее раздобыть. А оказалось, что лекарство от моего недуга все это время было под носом, в родной Антрее. И ни в какой другой мир ходить не надо. Знать бы раньше… — Его взгляд стал задумчивым и отстраненным. Видимо Рей представил, как бы все могло сложиться, найди он этот источник раньше.
Да уж… Что может быть хуже, чем жалеть о пятнадцати бесцельно прожитых годах? Годах, полных боли и мучений. Косых взглядов и отвращения на лицах девиц. Если бы не страшный недуг, наверняка судьба капитана сложилась бы иначе. И он был бы уже не тем Реем, которого я знаю…
— Впрочем… — спустя минуту произнес ингирвайзер, и я неосознанно напряглась в ожидании продолжения. — Хорошо, что все случилось так, как случилось.
Долго валяться в постели нам не пришлось. Громкие голоса с улицы живо подняли нас на ноги, и, быстро одевшись, мы принялись прибирать учиненный погром.