На перекрестке миров

Кандела Ольга

В любом случае, волнение мое лишь усилилось. И только Шед с его вечными подколками и шуточками помогал хоть как-то разрядить обстановку. Да и остальные, кажется, не особо беспокоились. Что Рей, что Ал были полны энтузиазма и прямо-таки нездорового азарта. Удивляюсь, как они утерпели и не ускакали вперед, пока вся наша кавалькада стройными рядами тянулась по тракту.

Впрочем, хорошая дорога быстро кончилась. С наезженного пути мы свернули к лесу, чернеющему голыми ветвями. Сначала ехали вдоль его кромки, потом пересекли пару жидких рощиц, что просматривались

почти насквозь. А вот дальше пошли самые настоящие непролазные дебри. На подступах к шихану снега было столько, что лошади чуть ли не по брюхо проваливались в сугробы.

В итоге вместо двух-трех обещанных часов, на дорогу ушло около пяти, и к подножию холма мы добрались изрядно вымотанные и взмокшие.

Шихан нависал над нами, отбрасывая широкую тень. Запрокинув голову, я разглядела, как на вершине серебрится снег. Камень был старый, потрескавшийся, с чахлыми деревцами, редко торчащими по косогору. Надеюсь, нам не придется туда лезть?

Я представила обледенелый крутой склон и, поежившись, посмотрела на спутников. Кажется, ничего подобного они пока делать не собирались. Рилл, внимательно оглядевшись, дал отмашку, и сопровождающие гвардейцы отправились вправо, в объезд древнего холма.

Стражи Рейнара остались на месте. Несколько человек надели железные круглые очки, держащиеся на голове с помощью кожаных ремешков. Кажется, через такие приборы отслеживают ингиров, когда те тановятся невидимыми.

Капитан поймал мой взгляд и, подъехав, коротко улыбнулся.

— Волнуешься?

— Немного. — Я погладила по холке всхрапнувшую лошадь.

— Держись рядом с Алариком. Поедете в середине группы.

— А ты?

— Со своими ребятами, в авангарде.

Он мимоходом коснулся прикрепленного к поясу хлыста и внимательно заглянул мне в глаза.

— Надеюсь, ты не станешь делать глупостей?

Я вспомнила, во что обошлась неосторожность в доме Вандебора, занесшая нас в Эвру, и почувствовала, как жар приливает к щекам. Тем не менее, упрямо вскинула голову и проморозила Рея строгим взглядом.

— Вот и хорошо. — Капитан неожиданно ухмыльнулся, а я совсем некстати подумала, как же идет ему улыбка, не обезображенная страшными ранами. Рей, кивнув напоследок, отправился к нетерпеливо поглядывающему в нашу сторону Тенриллу. Вслед за ним потянулся Шед, а ко мне подъехал Аларик. Возбужденно сверкнул белозубой улыбкой. Вот уж кто, судя по всему, испытывает явное наслаждение от поездки.

Перестроившись, наша кавалькада тронулась в противоположную уехавшим гвардейцам сторону. Замыкала группу пара людей Рилла, вооруженных шпагами, и арбалетчик.

Когда мы выбрались на солнечную сторону, поднялся ветер и, спустя четверть часа я поняла, почему шихан называют Поющим. Многочисленные расселины, прорезавшие тут и там старый камень, отзывались на потоки воздуха не хуже органных труб в Храме Матери Прародительницы. То поднимаясь до визгливого свиста, то опускаясь до низких стонов, звуки гуляли вокруг холма, точно пальцы пьяного органиста по клавишам.

Аларик, кажется, хотел завести

со мной беседу и даже пару раз попытался перекричать потустороннее пение шихана, но вскоре отступился, поняв всю безнадежность затеи. Я, честно говоря, даже порадовалась — не тот момент, чтобы предаваться дружеской болтовне. Слишком уж напряженными были спины ехавших впереди кузена и Рейнара. А еще я изо всех сил старалась отогнать мысль, что за окружавшим нас воем можно и не услышать, как подкрадывается враг.

Неожиданно Рилл вскинул руку, и мы остановились. Впереди зияла огромная трещина, вертикально перечеркнувшая монолит. Шед, возбужденно жестикулируя, то и дело тыкал пальцем в ее черное нутро.

Мужчины стали спешиваться, а я зябко поежилась и уткнула нос поглубже в меховой воротник. Соваться в темную пещеру было жутковато.

Донвиль галантно предложил руку, и я спрыгнула с лошади. В сапожки сразу же набился снег.

— Мы пойдем туда? — приблизилась я к уху Аларика.

— Судя по всему, — проорал в ответ ученый. — Эвриец, похоже, настаивает, что путь ведет внутрь холма.

Подтверждая его слова, Рилл снова поднял руку, и по его знаку стражи в очках, передав поводья товарищам, двинулись в расселину.

Мы с Алом подошли ко входу. Рейнар обернулся, окинув нас неожиданно внимательным взглядом, кивнул ученому и ухватил меня за локоть.

— Немного подождем, пока путь разведают, и двинемся следом.

— Но там узко, лошади не пройдут.

— Оставим у входа. И пару человек — сторожить.

Я вгляделась в сосредоточенное лицо ингирвайзера. Интересно, он представляет, что ожидает нас внутри скалы? Вспомнила ингирский источник из золотого песка, голубоватое свечение проруби в Бероли. А здесь мы что обнаружим? Какие-нибудь жилы в горной породе, или песчинки, что носятся в поющим ветре? Кстати, о вое. Он стал тише, или я просто привыкла?

Рейнар, кажется, тоже прислушивался. Вскинул голову, точно взявший след пес. Ноздри раздул, глаза сощурил. Странно, и почему я раньше не замечала, какой у Рея точеный профиль? Как на старинных картинах…

Капитан коротко сжал мое запястье и сделал шаг вперед, закрывая обзор. Стянул с пояса хлыст, а я почувствовала, как по спине побежали противные мурашки. Показалось, или из расселины донеслось эхо голосов?

Впрочем, спустя мгновение Рей расслабился и, высунувшись из-за его спины, я разглядела выбирающихся на свет стражей.

— Ход глубокий! — крикнул один, сдвигая на лоб очки. — Впереди чисто, мы прошли до второй развилки. Решили вернуться — разветвлений много, можно заплутать или в тупик угодить.

Ветер внезапно стих, и я вздрогнула, когда в воцарившейся тишине раздался резкий окрик капитана:

— Шед! — Полукровка тоже подпрыгнул от неожиданности, а Рейнар повторил уже тише: — Шед, пойдешь впереди, станешь выбирать верное направление.

— Ладно, — легко согласился эвриец, однако, плеть предусмотрительно вытащил и ловко перекинул из руки в руку. — А для обратного пути можем ставить пометки.